А.с. пушкин «сказка о мертвой царевне и семи богатырях»: читать текст сказки

«Сказка мертвой царевне»: краткий пересказ

«Сказка мертвой царевне», краткий пересказ которой вы сможете прочитать далее, была написана А.С. Пушкиным в 1833 году. Произведение создано по мотивам народной сказки, популярной во многих странах мира. Похожий сюжет у произведений:

  • «Волшебное зеркальце»;
  • «Волшебный мертвец»;
  • «Белоснежка».

Краткий пересказ сказок

Царь простился с царицей и уехал в дорогу. Царица ждала его, глядя в окно, но он все не возвращался. Через 9 месяцев она родила девочку. Рано утром вернулся и царь. Царица не выдержала радости и умерла в этот же день, а царь с маленькой дочкой остались вдвоем.

Через год царь женится на другой. Новая царица красивая и умная, но ревнивая и своенравная. Она получила в качестве приданого волшебное зеркальце, которое умело разговаривать. Женщина часто обращалась к нему с вопросом: «Я ль на свете всех милее?», на что зеркальце отвечало утвердительно.

Годы шли, дочка царя росла и вскоре превратилась в прекрасную молодую царевну. Она была не только красива, но и покладиста и уступчива. Вскоре нашелся ей жених – королевич Елисей. Вот уже и свадьба не за горами.

Собираясь на девичник, мачеха опять обратилась со стандартным вопросом к зеркалу, на что оно ей ответило, что она прекрасна, спору нет, но всех милее и красивее в королевстве юная царевна. Рассердилась царица, хлопнула рукой по зеркалу и топнула ногой.

Позвала мачеха к себе Чернавку и приказала ей увести юную царевну в лес, там связать и бросить на растерзание диким животным. Чернавка отвела девушку в лес, но не связала, а пожалела и отпустила. А царице по возвращению соврала.

Девушка долго бродила по лесу и набрела на дом семи богатырей. Дома их не было, она все убрала и улеглась спать. Богатыри вернулись и очень обрадовались, увидев, как стало чисто в их доме. Назвали они царевну своей сестрой и стали жить все вместе.

Богатыри очень полюбили девушку и предложили ей выбрать одного из них, чтобы он стал ей мужем. Но царевна им ответила, что тоже искренне их всех любит, но её сердце отдано навеки царевичу Елисею.

Однажды злая царица обратилась опять к своему зеркальцу с вопросом, она ли всех милее. На что зеркало ей ответило, что милее всех царевна, которая живет с семью богатырями. Рассердилась мачеха, позвала к себе Чернавку и потребовала сообщить правду. Прислуга рассказала, что царевну отпустила, на что женщина, угрожая ей расправой, затребовала избавиться от прекрасной девушки раз и навсегда.

Когда молодая царевна пряла, к её дому подошла старушка, девушка пожалела её и дала ей кусочек хлеба, а в ответ получила наливное яблоко, откусив которое, девушка умерла. Богатыри положили её в хрустальный гроб и отнесли в пустою гору.

В этот же день злая мачеха опять обратилась к зеркальцу, которое на этот раз сообщило, что всех милее и прекраснее она.

Королевич Елисей очень горевал за юной царевной и отправился на её поиски. Нашел он гроб хрустальный, ударил по нему, гроб разбился, а девушка проснулась. Вернулись они в королевство. Мачеха увидела девушку и в этот же день умерла. Её похоронили и вскоре сыграли свадьбу.

«Сказка о мертвой царевне и семи богатырях», как и многие другие произведения для детей, например «Царевна лягушка», кратко повествует о добре и зле, учит детей, что всегда нужно поступать по совести. Только творя добро, можно добиться успеха в жизни.

«Сказка о мертвой царевне и семи богатырях» смотреть онлайн

Ми створили більше 300 безкоштовних казок на сайті Dobranich. Прагнемо перетворити звичайне вкладання спати у родинний ритуал, сповнений турботи та тепла. Бажаєте підтримати наш проект? Будемо вдячні, з новою силою продовжимо писати для вас далі!

ПІДТРИМАТИ

Источник: http://nochdobra.com/skazka-mertvoj-tsarevne-kratkij-pereskaz/

Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях

Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился, И царица у окна Села ждать его одна. Ждёт-пождёт с утра до ночи, Смотрит в поле, инда очи Разболелись глядючи С белой зори до ночи; Не видать милого друга! Только видит: вьется вьюга, Снег валится на поля, Вся белешенька земля.

Девять месяцев проходит, С поля глаз она не сводит. Вот в сочельник в самый, в ночь Бог даёт царице дочь. Рано утром гость желанный, День и ночь так долго жданный, Издалеча наконец Воротился царь-отец. На него она взглянула, Тяжелёшенько вздохнула, Восхищенья не снесла, И к обедне умерла.

Долго царь был неутешен, Но как быть? и он был грешен; Год прошёл как сон пустой, Царь женился на другой. Правду молвить, молодица Уж и впрямь была царица: Высока, стройна, бела, И умом и всем взяла; Но зато горда, ломлива, Своенравна и ревнива. Ей в приданое дано Было зеркальце одно; Свойство зеркальце имело: Говорить оно умело.

С ним одним она была Добродушна, весела, С ним приветливо шутила И красуясь говорила: «Свет мой, зеркальце! скажи, Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?» И ей зеркальце в ответ: «Ты, конечно, спору нет; Ты, царица, всех милее, Всех румяней и белее».

И царица хохотать, И плечами пожимать, И подмигивать глазами, И прищёлкивать перстами, И вертеться подбочась, Гордо в зеркальце глядясь.

Но царевна молодая, Тихомолком расцветая, Между тем росла, росла, Поднялась — и расцвела, Белолица, черноброва, Нраву кроткого такого. И жених сыскался ей, Королевич Елисей. Сват приехал, царь дал слово, А приданое готово: Семь торговых городов, Да сто сорок теремов.

На девичник собираясь, Вот царица наряжаясь Перед зеркальцем своим, Перемолвилася с ним: «Я ль, скажи мне, всех милее, Всех румяней и белее?» Что же зеркальце в ответ? «Ты прекрасна, спору нет; Но царевна всех милее, Всех румяней и белее».

Как царица отпрыгнет, Да как ручку замахнет, Да по зеркальцу как хлопнет, Каблучком-то как притопнет!… «Ax ты, мерзкое стекло! Это врешь ты мне на зло. Как тягаться ей со мною? Я в ней дурь-то успокою.

Вишь какая подросла! И не диво, что бела: Мать брюхатая сидела, Да на снег лишь и глядела! Но скажи: как можно ей Быть во всем меня милей? Признавайся: всех я краше. Обойди всё царство наше, Хоть весь мир; мне ровной нет. Так ли?» Зеркальце в ответ: «А царевна всё ж милее, Всё ж румяней и белее». Делать нечего.

Она, Чёрной зависти полна, Бросив зеркальце под лавку, Позвала к себе Чернавку, И наказывает ей, Сенной девушке своей, Весть царевну в глушь лесную И, связав её, живую Под сосной оставить там На съедение волкам.

Чорт ли сладит с бабой гневной? Спорить нечего. С царевной Вот Чернавка в лес пошла И в такую даль свела, Что царевна догадалась, И до смерти испугалась, И взмолилась: «Жизнь моя! В чем, скажи, виновна я? Не губи меня, девица! А как буду я царица, Я пожалую тебя».

Та, в душе её любя, Не убила, не связала, Отпустила и сказала: «Не кручинься, бог с тобой.» А сама пришла домой. «Что? — сказала ей царица, — Где красавица-девица?» — «Там, в лесу, стоит одна, — Отвечает ей она.

— Крепко связаны ей локти; Попадётся зверю в когти, Меньше будет ей терпеть, Легче будет умереть».

И молва трезвонить стала: Дочка царская пропала! Тужит бедный царь по ней, Королевич Елисей, Помолясь усердно богу, Отправляется в дорогу За красавицей-душой, За невестой молодой.

Но невеста молодая, До зари в лесу блуждая, Между тем всё шла да шла И на терем набрела. Ей на встречу пёс, залая, Прибежал и смолк, играя. В ворота вошла она — На подворье тишина.

Пес бежит за ней, ласкаясь, А царевна, подбираясь, Поднялася на крыльцо И взялася за кольцо; Дверь тихонько отворилась, И царевна очутилась В светлой горнице; кругом Лавки, крытые ковром, Под святыми стол дубовый, Печь с лежанкой изразцовой.

Видит девица, что тут Люди добрые живут; Знать, не будет ей обидно! Никого меж тем не видно. Дом царевна обошла, Всё порядком убрала, Засветила богу свечку, Затопила жарко печку, На полати взобралась И тихонько улеглась.

Час обеда приближался, Топот по двору раздался: Входят семь богатырей, Семь румяных усачей. Старший молвил: «Что за диво! Всё так чисто и красиво. Кто-то терем прибирал, Да хозяев поджидал.

Кто же? Выдь и покажися, С нами честно подружися. Коль ты старый человек, Дядей будешь нам навек. Коли парень ты румяный, Братец будешь нам названый. Коль старушка, будь нам мать, Так и станем величать.

Коли красная девица, Будь нам милая сестрица».

И царевна к ним сошла, Честь хозяям отдала, В пояс низко поклонилась; Закрасневшись, извинилась, Что-де в гости к ним зашла, Хоть звана и не была.

Вмиг по речи те спознали, Что царевну принимали; Усадили в уголок, Подносили пирожок; Рюмку полну наливали, На подносе подавали.

От зелёного вина Отрекалася она; Пирожок лишь разломила, Да кусочек прикусила, И с дороги отдыхать Отпросилась на кровать. Отвели они девицу Вверх во светлую светлицу, И оставили одну Отходящую ко сну.

День за днём идет, мелькая, А царевна молодая Всё в лесу; не скучно ей У семи богатырей.

Перед утренней зарёю Братья дружною толпою Выезжают погулять, Серых уток пострелять, Руку правую потешить, Сорочина в поле спешить, Иль башку с широких плеч У татарина отсечь, Или вытравить из леса Пятигорского черкеса.

А хозяюшкой она В терему меж тем одна Приберёт и приготовит. Им она не прекословит, Не перечут ей они. Так идут за днями дни.

Братья милую девицу Полюбили. К ней в светлицу Раз, лишь только рассвело, Всех их семеро вошло. Старший молвил ей: «Девица, Знаешь: всем ты нам сестрица, Всех нас семеро, тебя Все мы любим, за себя Взять тебя мы все бы ради, Да нельзя, так бога ради, Помири нас как нибудь: Одному женою будь, Прочим ласковой сестрою. Что ж качаешь головою? Аль отказываешь нам? Аль товар не по купцам?»

«Ой вы, молодцы честные, Братцы вы мои родные, — Им царевна говорит, — Коли лгу, пусть бог велит Не сойти живой мне с места. Как мне быть? ведь я невеста. Для меня вы все равны, Все удалы, все умны, Всех я вас люблю сердечно; Но другому я навечно Отдана. Мне всех милей Королевич Елисей».

Братья молча постояли, Да в затылке почесали. «Спрос не грех. Прости ты нас, — Старший молвил поклонясь, — Коли так, не заикнуся Уж о том». — «Я не сержуся, — Тихо молвила она, — И отказ мой не вина». Женихи ей поклонились, Потихоньку удалились, И согласно все опять Стали жить да поживать.

Между тем царица злая, Про царевну вспоминая, Не могла простить её, А на зеркальце своё Долго дулась и сердилась; Наконец об нём хватилась И пошла за ним, и сев Перед ним, забыла гнев, Красоваться снова стала И с улыбкою сказала: «Здравствуй, зеркальце! скажи, Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?» И ей зеркальце в ответ: «Ты прекрасна, спору нет; Но живет без всякой славы, Средь зеленыя дубравы, У семи богатырей Та, что всё ж тебя милей». И царица налетела На Чернавку: «Как ты смела Обмануть меня? и в чём!…» Та призналася во всём: Так и так. Царица злая, Ей рогаткой угрожая, Положила иль не жить, Иль царевну погубить.

Раз царевна молодая, Милых братьев поджидая, Пряла, сидя под окном. Вдруг сердито под крыльцом Пёс залаял, и девица Видит: нищая черница Ходит по двору, клюкой Отгоняя пса. «Постой, Бабушка, постой немножко, — Ей кричит она в окошко, — Пригрожу сама я псу И кой-что тебе снесу».

Отвечает ей черница: «Ох ты, дитятко девица! Пёс проклятый одолел, Чуть до смерти не заел. Посмотри, как он хлопочет! Выдь ко мне». — Царевна хочет Выдти к ней и хлеб взяла, Но с крылечка лишь сошла, Пёс ей под ноги — и лает, И к старухе не пускает; Лишь пойдёт старуха к ней, Он, лесного зверя злей, На старуху.

«Что за чудо? Видно, выспался он худо, — Ей царевна говорит, — На ж, лови!» — и хлеб летит. Старушонка хлеб поймала; «Благодарствую, — сказала, — Бог тебя благослови; Вот за то тебе, лови!» И к царевне наливное, Молодое, золотое, Прямо яблочко летит… Пес как прыгнет, завизжит… Но царевна в обе руки Хвать — поймала.

«Ради скуки Кушай яблочко, мой свет. Благодарствуй за обед…» — Старушоночка сказала, Поклонилась и пропала…

И с царевной на крыльцо Пёс бежит и ей в лицо Жалко смотрит, грозно воет Словно сердце пёсье ноет, Словно хочет ей сказать: Брось! — Она его ласкать, Треплет нежною рукою; «Что, Соколко, что с тобою? Ляг!» — и в комнату вошла, Дверь тихонько заперла, Под окно за пряжу села Ждать хозяев, а глядела Всё на яблоко.

Оно Соку спелого полно, Так свежо и так душисто, Так румяно-золотисто, Будто мёдом налилось! Видны семечки на сквозь… Подождать она хотела До обеда; не стерпела, В руки яблочко взяла, К алым губкам поднесла, Потихоньку прокусила, И кусочек проглотила… Вдруг она, моя душа, Пошатнулась не дыша, Белы руки опустила, Плод румяный уронила, Закатилися глаза, И она под образа Головой на лавку пала И тиха, недвижна стала…

Братья в ту пору домой Возвращалися толпой С молодецкого разбоя, Им на встречу, грозно воя, Пёс бежит и ко двору Путь им кажет. «Не к добру! — Братья молвили, — печали Не минуем». Прискакали, Входят — ахнули. Вбежав, Пёс на яблоко стремглав С лаем кинулся, озлился, Проглотил его, свалился И издох. Напоено Было ядом знать оно.

Читайте также:  Анализ 1 главы "евгения онегина" пушкина

Перед мертвою царевной Братья в горести душевной Все поникли головой, И с молитвою святой С лавки подняли, одели, Хоронить её хотели И раздумали. Она, Как под крылышком у сна, Так тиха, свежа лежала, Что лишь только не дышала. Ждали три дня, но она Не восстала ото сна.

Сотворив обряд печальный, Вот они во гроб хрустальный Труп царевны молодой Положили — и толпой Понесли в пустую гору, И в полуночную пору Гроб её к шести столбам На цепях чугунных там Осторожно привинтили И решёткой оградили; И, пред мертвою сестрой Сотворив поклон земной, Старший молвил: «Спи во гробе; Вдруг погасла, жертвой злобе, На земле твоя краса; Дух твой примут небеса. Нами ты была любима И для милого хранима — Не досталась никому, Только гробу одному».

В тот же день царица злая, Доброй вести ожидая, Втайне зеркальце взяла И вопрос свой задала: «Я ль, скажи мне, всех Всех румяней и белее?» И услышала в ответ; «Ты, царица, спору нет, Ты на свете всех милее Всех румяней и белее».

За невестою своей Королевич Елисей Между тем по свету скачет. Нет как нет! Он горько плачет, И кого ни спросит он, Всем вопрос его мудрён; Кто в глаза ему смеётся, Кто скорее отвернётся; К красну солнцу наконец Обратился молодец.

«Свет наш солнышко! Ты ходишь Круглый год по небу, сводишь Зиму с тёплою весной, Всех нас видишь под собой. Аль откажешь мне в ответе? Не видало ль где на свете Ты царевны молодой? Я жених ей». — «Свет ты мой Красно солнце отвечало, — Я царевны не видало.

Знать её в живых уж нет, Разве месяц, мой сосед, Где-нибудь её да встретил Или след её заметил».

Тёмной ночки Елисей Дождался в тоске своей. Только месяц показался, Он за ним с мольбой погнался, «Месяц, месяц, мой дружок, Позолоченый рожок! Ты встаёшь во тьме глубокой, Круглолицый, светлоокой, И, обычай твой любя, Звёзды смотрят на тебя.

Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете Ты царевны молодой? Я жених ей». — «Братец мой, Отвечает месяц ясный, — Не видал я девы красной. На стороже я стою Только в очередь мою. Без меня царевна видно Пробежала». — «Как обидно!» — Королевич отвечал.

Ясный месяц продолжал: «Погоди; об ней быть может Ветер знает. Он поможет. Ты к нему теперь ступай, Не печалься же, прощай».

Елисей, не унывая, К ветру кинулся, взывая: «Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч, Ты волнуешь сине море, Всюду веешь на просторе, Не боишься никого, Кроме бога одного. Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете Ты царевны молодой? Я жених ее».

— «Постой, — Отвечает ветер буйный, — Там за речкой тихоструйной Есть высокая гора, В ней глубокая нора; В той норе, во тьме печальной, Гроб качается хрустальный На цепях между столбов. Не видать ничьих следов Вкруг того пустого места; В том гробу твоя невеста».

Ветер дале побежал. Королевич зарыдал, И пошёл к пустому месту, На прекрасную невесту Посмотреть ещё хоть раз. Вот идет; и поднялась Перед ним гора крутая; Вкруг неё страна пустая; Под горою тёмный вход. Он туда скорей идёт. Перед ним, во мгле печальной, Гроб качается хрустальный, И в хрустальном гробе том Спит царевна вечным сном.

И о гроб невесты милой Он ударился всей силой. Гроб разбился. Дева вдруг Ожила. Глядит вокруг Изумлёнными глазами, И, качаясь над цепями, Привздохнув, произнесла: «Как же долго я спала!» И встает она из гроба… Ах!… и зарыдали оба.

В руки он её берет И на свет из тьмы несёт, И, беседуя приятно, В путь пускаются обратно, И трубит уже молва: Дочка царская жива!

Дома в ту пору без дела Злая мачеха сидела Перед зеркальцем своим И беседовала с ним, Говоря: «Я ль всех милее, Всех румяней и белее?» И услышала в ответ: «Ты прекрасна, слова нет, Но царевна всё ж милее, Всё румяней и белее».

Злая мачеха, вскочив, Об пол зеркальце разбив, В двери прямо побежала И царевну повстречала. Тут её тоска взяла, И царица умерла.

Лишь её похоронили, Свадьбу тотчас учинили, И с невестою своей Обвенчался Елисей; И никто с начала мира Не видал такого пира; Я там был, мёд, пиво пил, Да усы лишь обмочил.

А.С.Пушкин, 1833 г.

Источник: https://poetry4kids.ru/pushkin_skazka_o_mjortvoj_carevne.htm

Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился, И царица у окна Села ждать его одна. Ждёт-пождёт с утра до ночи, Смотрит в поле, инда очи Разболелись, глядючи С белой зори до ночи.

Не видать милого друга! Только видит: вьётся вьюга, Снег валится на поля, Вся белёшенька земля. Девять месяцев проходит, С поля глаз она не сводит. Вот в сочельник в самый, в ночь Бог даёт царице дочь.

Рано утром гость желанный, День и ночь так долго жданный, Издалеча наконец Воротился царь-отец. На него она взглянула, Тяжелёшенько вздохнула, Восхищенья не снесла

И к обедне умерла.

Долго царь был неутешен, Но как быть? и он был грешен; Год прошёл, как сон пустой, Царь женился на другой. Правду молвить, молодица Уж и впрямь была царица: Высока, стройна, бела, И умом и всем взяла; Но зато горда, ломлива, Своенравна и ревнива. Ей в приданое дано Было зеркальце одно; Свойство зеркальце имело: Говорить оно умело.

С ним одним она была Добродушна, весела, С ним приветливо шутила И, красуясь, говорила: “Свет мой, зеркальце! скажи, Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?” И ей зеркальце в ответ: “Ты, конечно, спору нет; Ты, царица, всех милее, Всех румяней и белее”.

И царица хохотать, И плечами пожимать, И подмигивать глазами, И прищёлкивать перстами, И вертеться подбочась,

Гордо в зеркальце глядясь.

Но царевна молодая, Тихомолком расцветая, Между тем росла, росла, Поднялась — и расцвела, Белолица, черноброва, Нраву кроткого такого. И жених сыскался ей, Королевич Елисей. Сват приехал, царь дал слово, А приданое готово: Семь торговых городов

Да сто сорок теремов.

На девичник собираясь, Вот царица, наряжаясь Перед зеркальцем своим, Перемолвилася с ним: “Я ль, скажи мне, всех милее, Всех румяней и белее?” Что же зеркальце в ответ? “Ты прекрасна, спору нет; Но царевна всех милее, Всех румяней и белее”.

Как царица отпрыгнёт, Да как ручку замахнёт, Да по зеркальцу как хлопнет, Каблучком-то как притопнет!.. “Ах ты, мерзкое стекло! Это врёшь ты мне назло. Как тягаться ей со мною? Я в ней дурь-то успокою.

Вишь какая подросла! И не диво, что бела: Мать брюхатая сидела Да на снег лишь и глядела! Но скажи: как можно ей Быть во всём меня милей? Признавайся: всех я краше. Обойди всё царство наше, Хоть весь мир; мне ровной нет. Так ли?” Зеркальце в ответ: “А царевна всё ж милее, Всё ж румяней и белее”. Делать нечего.

Она, Чёрной зависти полна, Бросив зеркальце под лавку, Позвала к себе Чернавку И наказывает ей, Сенной девушке своей, Весть царевну в глушь лесную И, связав её, живую Под сосной оставить там

На съедение волкам.

Черт ли сладит с бабой гневной? Спорить нечего. С царевной Вот Чернавка в лес пошла И в такую даль свела, Что царевна догадалась И до смерти испугалась И взмолилась: “Жизнь моя! В чём, скажи, виновна я? Не губи меня, девица! А как буду я царица, Я пожалую тебя”.

Та, в душе её любя, Не убила, не связала, Отпустила и сказала: “Не кручинься, бог с тобой”. А сама пришла домой. “Что? — сказала ей царица. — Где красавица девица?” — “Там, в лесу, стоит одна, — Отвечает ей она.

— Крепко связаны ей локти; Попадётся зверю в когти, Меньше будет ей терпеть,

Легче будет умереть”.

И молва трезвонить стала: Дочка царская пропала! Тужит бедный царь по ней. Королевич Елисей, Помолясь усердно богу, Отправляется в дорогу За красавицей душой,

За невестой молодой.

Но невеста молодая, До зари в лесу блуждая, Между тем всё шла да шла И на терем набрела. Ей навстречу пёс, залая, Прибежал и смолк, играя. В ворота вошла она, На подворье тишина.

Пёс бежит за ней, ласкаясь, А царевна, подбираясь, Поднялася на крыльцо И взялася за кольцо; Дверь тихонько отворилась, И царевна очутилась В светлой горнице; кругом Лавки, крытые ковром, Под святыми стол дубовый, Печь с лежанкой изразцовой.

Видит девица, что тут Люди добрые живут; Знать, не будет ей обидно! — Никого меж тем не видно. Дом царевна обошла, Всё порядком убрала, Засветила богу свечку, Затопила жарко печку, На полати взобралась

И тихонько улеглась.

Час обеда приближался, Топот по двору раздался: Входят семь богатырей, Семь румяных усачей. Старший молвил: “Что за диво! Всё так чисто и красиво. Кто-то терем прибирал Да хозяев поджидал.

Кто же? Выдь и покажися, С нами честно подружися. Коль ты старый человек, Дядей будешь нам навек. Коли парень ты румяный, Братец будешь нам названый. Коль старушка, будь нам мать, Так и станем величать.

Коли красная девица,

Будь нам милая сестрица”.

И царевна к ним сошла, Честь хозяям отдала, В пояс низко поклонилась; Закрасневшись, извинилась, Что-де в гости к ним зашла, Хоть звана и не была.

Вмиг по речи те опознали, Что царевну принимали; Усадили в уголок, Подносили пирожок; Рюмку полну наливали, На подносе подавали.

От зелёного вина Отрекалася она; Пирожок лишь разломила Да кусочек прикусила И с дороги отдыхать Отпросилась на кровать. Отвели они девицу Вверх, во светлую светлицу, И оставили одну

Отходящую ко сну.

День за днём идёт, мелькая, А царевна молодая Всё в лесу; не скучно ей У семи богатырей.

Перед утренней зарёю Братья дружною толпою Выезжают погулять, Серых уток пострелять, Руку правую потешить, Сорочина в поле спешить, Иль башку с широких плеч У татарина отсечь, Или вытравить из леса Пятигорского черкеса. А хозяюшкой она В терему меж тем одна Приберёт и приготовит. Им она не прекословит, Не перечат ей они.

Так идут за днями дни.

Братья милую девицу Полюбили. К ней в светлицу Раз, лишь только рассвело, Всех их семеро вошло. Старший молвил ей: “Девица, Знаешь: всем ты нам сестрица, Всех нас семеро, тебя Все мы любим, за себя Взять тебя мы все бы ради, Да нельзя, так, бога ради, Помири нас как-нибудь: Одному женою будь, Прочим ласковой сестрою. Что ж качаешь головою? Аль отказываешь нам?

Аль товар не по купцам?”

“Ой, вы, молодцы честные, Братцы вы мои родные, — Им царевна говорит, — Коли лгу, пусть бог велит Не сойти живой мне с места. Как мне быть? ведь я невеста. Для меня вы все равны, Все удалы, все умны, Всех я вас люблю сердечно; Но другому я навечно Отдана. Мне всех милей

Королевич Елисей”.

Братья молча постояли Да в затылке почесали. “Спрос не грех. Прости ты нас, — Старший молвил поклонясь. — Коли так, не заикнуся Уж о том”. — “Я не сержуся, — Тихо молвила она, — И отказ мой не вина”. Женихи ей поклонились, Потихоньку удалились, И согласно все опять

Стали жить да поживать.

Между тем царица злая, Про царевну вспоминая, Не могла простить её, А на зеркальце своё Долго дулась и сердилась: Наконец об нём хватилась И пошла за ним, и, сев Перед ним, забыла гнев, Красоваться снова стала И с улыбкою сказала: “Здравствуй, зеркальце! скажи, Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?” И ей зеркальце в ответ: “Ты прекрасна, спору нет; Но живёт без всякой славы, Средь зелёныя дубравы, У семи богатырей Та, что всё ж тебя милей”. И царица налетела На Чернавку: “Как ты смела Обмануть меня? и в чём!..” Та призналася во всём: Так и так. Царица злая, Ей рогаткой угрожая, Положила иль не жить,

Иль царевну погубить.

Раз царевна молодая, Милых братьев поджидая, Пряла, сидя под окном. Вдруг сердито под крыльцом Пёс залаял, и девица Видит: нищая черница Ходит по двору, клюкой Отгоняя пса. “Постой. Бабушка, постой немножко, — Ей кричит она в окошко, — Пригрожу сама я псу И кой-что тебе снесу”.

Отвечает ей черница: “Ох ты, дитятко девица! Пёс проклятый одолел, Чуть до смерти не заел. Посмотри, как он хлопочет! Выдь ко мне”. — Царевна хочет Выйти к ней и хлеб взяла, Но с крылечка лишь сошла, Пёс ей под ноги — и лает И к старухе не пускает; Лишь пойдёт старуха к ней, Он, лесного зверя злей, На старуху.

Что за чудо? “Видно, выспался он худо, — Ей царевна говорит. — На ж, лови!” — и хлеб летит. Старушонка хлеб поймала; “Благодарствую, — сказала, — Бог тебя благослови; Вот за то тебе, лови!” И к царевне наливное, Молодое, золотое, Прямо яблочко летит… Пёс как прыгнет, завизжит… Но царевна в обе руки Хвать — поймала.

“Ради скуки Кушай яблочко, мой свет. Благодарствуй за обед…” — Старушоночка сказала, Поклонилась и пропала…

И с царевной на крыльцо Пёс бежит и ей в лицо Жалко смотрит, грозно воет, Словно сердце пёсье ноет, Словно хочет ей сказать: Брось! — Она его ласкать, Треплет нежною рукою: “Что, Соколко, что с тобою? Ляг!” — ив комнату вошла, Дверь тихонько заперла, Под окно за пряжу села Ждать хозяев, а глядела Всё на яблоко.

Читайте также:  Анализ стихотворения а.с. пушкина "зимнее утро" ("мороз и солнце, день чудесный")

Оно Соку спелого полно, Так свежо и так душисто, Так румяно-золотисто, Будто мёдом налилось! Видны семечки насквозь… Подождать она хотела До обеда; не стерпела, В руки яблочко взяла, К алым губкам поднесла, Потихоньку прокусила И кусочек проглотила… Вдруг она, моя душа, Пошатнулась не дыша, Белы руки опустила, Плод румяный уронила, Закатилися глаза, И она под образа Головой на лавку пала

И тиха, недвижна стала…

Братья в ту пору домой Возвращалися толпой С молодецкого разбоя. Им навстречу, грозно воя, Пёс бежит и ко двору Путь им кажет. “Не к добру! — Братья молвили, — печали Не минуем”. Прискакали, Входят, ахнули. Вбежав, Пёс на яблоко стремглав С лаем кинулся, озлился Проглотил его, свалился И издох. Напоено Было ядом, знать, оно.

Перед мёртвою царевной Братья в горести душевной Все поникли головой И с молитвою святой С лавки подняли, одели, Хоронить её хотели И раздумали. Она, Как под крылышком у сна, Так тиха, свежа лежала, Что лишь только не дышала. Ждали три дня, но она Не восстала ото сна.

Сотворив обряд печальный, Вот они во гроб хрустальный Труп царевны молодой Положили — и толпой Понесли в пустую гору, И в полуночную пору Гроб её к шести столбам На цепях чугунных там Осторожно привинтили И решёткой оградили; И, пред мёртвою сестрой Сотворив поклон земной, Старший молвил: “Спи во гробе; Вдруг погасла, жертвой злобе, На земле твоя краса; Дух твой примут небеса. Нами ты была любима И для милого хранима — Не досталась никому,

Только гробу одному”.

В тот же день царица злая, Доброй вести ожидая, Втайне зеркальце взяла И вопрос свой задала: “Я ль, скажи мне, всех милее, Всех румяней и белее?” И услышала в ответ: “Ты, царица, спору нет, Ты на свете всех милее,

Всех румяней и белее”.

За невестою своей Королевич Елисей Между тем по свету скачет.

Нет как нет! Он горько плачет, И кого ни спросит он, Всем вопрос его мудрён; Кто в глаза ему смеётся, Кто скорее отвернётся; К красну солнцу наконец Обратился молодец: “Свет наш солнышко! Ты ходишь Круглый год по небу, сводишь Зиму с тёплою весной, Всех нас видишь под собой.

Аль откажешь мне в ответе? Не видало ль где на свете Ты царевны молодой? Я жених ей”. — “Свет ты мой, — Красно солнце отвечало, — Я царевны не видало. Знать, её в живых уж нет. Разве месяц, мой сосед, Где-нибудь её да встретил

Или след её заметил”.

Тёмной ночки Елисей Дождался в тоске своей. Только месяц показался, Он за ним с мольбой погнался. “Месяц, месяц, мой дружок, Позолоченный рожок! Ты встаёшь во тьме глубокой, Круглолицый, светлоокий, И, обычай твой любя, Звёзды смотрят на тебя.

Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете Ты царевны молодой? Я жених ей”. — “Братец мой, — Отвечает месяц ясный, — Не видал я девы красной. На стороже я стою Только в очередь мою. Без меня царевна, видно, Пробежала”. — “Как обидно!” — Королевич отвечал.

Ясный месяц продолжал: “Погоди; об ней, быть может, Ветер знает. Он поможет. Ты к нему теперь ступай,

Не печалься же, прощай”.

Елисей, не унывая, К ветру кинулся, взывая: “Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч, Ты волнуешь сине море, Всюду веешь на просторе, Не боишься никого, Кроме бога одного.

Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете Ты царевны молодой? Я жених её”.

— “Постой, — Отвечает ветер буйный, — Там за речкой тихоструйной Есть высокая гора, В ней глубокая нора; В той норе, во тьме печальной, Гроб качается хрустальный На цепях между столбов. Не видать ничьих следов Вкруг того пустого места;

В том гробу твоя невеста”.

Ветер дале побежал. Королевич зарыдал И пошёл к пустому месту, На прекрасную невесту Посмотреть ещё хоть раз. Вот идёт, и поднялась Перед ним гора крутая; Вкруг неё страна пустая; Под горою тёмный вход. Он туда скорей идёт. Перед ним, во мгле печальной, Гроб качается хрустальный, И в хрустальном гробе том Спит царевна вечным сном.

И о гроб невесты милой Он ударился всей силой. Гроб разбился. Дева вдруг Ожила. Глядит вокруг Изумлёнными глазами; И, качаясь над цепями, Привздохнув, произнесла: “Как же долго я спала!” И встаёт она из гроба… Ах!.. и зарыдали оба.

В руки он её берёт И на свет из тьмы несёт, И, беседуя приятно, В путь пускаются обратно, И трубит уже молва:

Дочка царская жива! 

Дома в ту пору без дела Злая мачеха сидела Перед зеркальцем своим И беседовала с ним, Говоря: “Я ль всех милее, Всех румяней и белее?” И услышала в ответ: “Ты прекрасна, слова нет, Но царевна всё ж милее, Всё румяней и белее”.

Злая мачеха, вскочив, Об пол зеркальце разбив, В двери прямо побежала И царевну повстречала. Тут её тоска взяла, И царица умерла.

Лишь её похоронили, Свадьбу тотчас учинили, И с невестою своей Обвенчался Елисей; И никто с начала мира Не видал такого пира; Я там был, мёд, пиво пил,

Да усы лишь обмочил.

Источник: https://nukadeti.ru/skazki/pushkin_skazka_o_mjortvoj_carevne_i_o_semi_bogatyryakh

Сказка о мертвой царевне и семи богатырях *

Царь с царицею простился,В путь-дорогу снарядился,И царица у окнаСела ждать его одна.Ждёт-пождёт с утра до ночи,Смотрит в поле, инда очиРазболелись, глядючиС белой зори до ночи.Не видать милого друга!Только видит: вьётся вьюга,Снег валится на поля,Вся белёшенька земля.Девять месяцев проходит,С поля глаз она не сводит.

Вот в сочельник в самый, в ночьБог даёт царице дочь.Рано утром гость желанный,День и ночь так долго жданный,Издалеча наконецВоротился царь-отец.На него она взглянула,Тяжелёшенько вздохнула,Восхищенья не снеслаИ к обедне умерла.Долго царь был неутешен,Но как быть? и он был грешен;Год прошёл, как сон пустой,Царь женился на другой.

Правду молвить, молодицаУж и впрямь была царица:Высока, стройна, бела,

И умом и всем взяла;

Но зато горда, ломлива,Своенравна и ревнива.Ей в приданое даноБыло зеркальце одно;Свойство зеркальце имело:Говорить оно умело.

С ним одним она былаДобродушна, весела,С ним приветливо шутилаИ, красуясь, говорила:“Свет мой, зеркальце! скажи,Да всю правду доложи:Я ль на свете всех милее,Всех румяней и белее?”И ей зеркальце в ответ:“Ты, конечно, спору нет;Ты, царица, всех милее,Всех румяней и белее”.

И царица хохотать,И плечами пожимать,И подмигивать глазами,И прищёлкивать перстами,И вертеться подбочась,Гордо в зеркальце глядясь.Но царевна молодая,Тихомолком расцветая,Между тем росла, росла,Поднялась — и расцвела,Белолица, черноброва,Нраву кроткого такого.И жених сыскался ей,

Королевич Елисей.

Сват приехал, царь дал слово,А приданое готово:Семь торговых городовДа сто сорок теремов.

На девичник собираясь,Вот царица, наряжаясьПеред зеркальцем своим,Перемолвилася с ним:“Я ль, скажи мне, всех милее,Всех румяней и белее?”Что же зеркальце в ответ?“Ты прекрасна, спору нет;Но царевна всех милее,Всех румяней и белее”.

Как царица отпрыгнёт,Да как ручку замахнёт,Да по зеркальцу как хлопнет,Каблучком-то как притопнет!..“Ах ты, мерзкое стекло!Это врёшь ты мне назло.Как тягаться ей со мною?Я в ней дурь-то успокою.

Вишь какая подросла!И не диво, что бела:Мать брюхатая сиделаДа на снег лишь и глядела!Но скажи: как можно ейБыть во всём меня милей?Признавайся: всех я краше.Обойди всё царство наше,Хоть весь мир; мне ровной нет.Так ли?” Зеркальце в ответ:“А царевна всё ж милее,Всё ж румяней и белее”.

Делать нечего. Она,

Чёрной зависти полна,Бросив зеркальце под лавку,Позвала к себе ЧернавкуИ наказывает ей,Сенной девушке своей,Весть царевну в глушь леснуюИ, связав её, живуюПод сосной оставить тамНа съедение волкам.Черт ли сладит с бабой гневной?Спорить нечего.

С царевнойВот Чернавка в лес пошлаИ в такую даль свела,Что царевна догадаласьИ до смерти испугаласьИ взмолилась: “Жизнь моя!В чём, скажи, виновна я?Не губи меня, девица!А как буду я царица,Я пожалую тебя”.Та, в душе её любя,Не убила, не связала,Отпустила и сказала:“Не кручинься, бог с тобой”.А сама пришла домой.

“Что? — сказала ей царица. -Где красавица девица?” —

“Там, в лесу, стоит одна, —

Отвечает ей она.-

Крепко связаны ей локти;

Попадётся зверю в когти,Меньше будет ей терпеть,

Легче будет умереть”.

И молва трезвонить стала:Дочка царская пропала!Тужит бедный царь по ней.Королевич Елисей,Помолясь усердно богу,Отправляется в дорогуЗа красавицей душой,За невестой молодой. Но невеста молодая,До зари в лесу блуждая,Между тем всё шла да шла

И на терем набрела.

Ей навстречу пёс, залая,Прибежал и смолк, играя.В ворота вошла она,

На подворье тишина.

Пёс бежит за ней, ласкаясь,А царевна, подбираясь,Поднялася на крыльцоИ взялася за кольцо;Дверь тихонько отворилась,И царевна очутиласьВ светлой горнице; кругомЛавки, крытые ковром,Под святыми стол дубовый,Печь с лежанкой изразцовой.

Видит девица, что тутЛюди добрые живут;Знать, не будет ей обидно! -Никого меж тем не видно.Дом царевна обошла,Всё порядком убрала,Засветила богу свечку,Затопила жарко печку,На полати взобраласьИ тихонько улеглась.

Час обеда приближался,Топот по двору раздался:Входят семь богатырей,Семь румяных усачей.Старший молвил: “Что за диво!

Всё так чисто и красиво.

Источник: http://www.ollelukoe.ru/skazkipushkyn/pushkinskazkaomertvoytsarevne

Краткое содержание Пушкин Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

Сказка о мертвой царевне и семи богатырях многим напоминает сказку о Белоснежке и семи гномах. И, действительно, связь прослеживается.

Царь уезжает на войну, а любящая супруга верно ждет его у окна. Она смотрит на метель, пытаясь  первой увидеть возвращение мужа. В одну из ночей у нее рождается дочь. А вскоре и царь возвращается, но царица умирает у него на руках. Государь тосковал по любимой, но через год женился вновь.

Вторая жена отличалась редкой красотой, но при этом была эгоистичной, гордой, завистливой и недоброй женщиной. У нее было волшебное зеркальце, которое умело говорить.

Но единственная тема, на которую была способна разговаривать новая царица с волшебной вещицей была ее собственная красота. Без конца спрашивала государыня зеркало, самая ли прекрасная она на свете.

И неизменно получала ответ, что так и есть.

А молодая царевна тем временем, становилась старше, расцветала и в конце концов превратилась в прекрасную девушку. Вот уже появился у нее жених — королевич Елисей.

А ее мачеха, задав однажды свой единственный вопрос, узнала, что теперь самая красивая — ее падчерица. Разозлившись, она приказывает своей служанке, отвести царевну в лес и привязать к дереву, оставив на растерзание волкам.

Однако прислужница ослушалась и просто отвела царскую дочь в чащу.

Царевна нашла в лесу терем, прибралась в нем и приготовила ужин. Вернувшиеся хозяева — 7 богатырей, предлагают ей остаться с ними жить на правах сестры.

Королевич Елисей тем временем отправляется на поиски исчезнувшей невесты. А мачеха вновь обращается к зеркалу и выясняет, что царевна жива. Переодевшись старухой,  она отправляется в лес. Отыскав убежище царевны, мачеха дает ей отравленное яблоко и уходит.

Девушка, попробовав этот дар, умирает. Богатыри хоронят ее в хрустальном гробу. А королевич в своих поисках обращается даже к солнцу и месяцу. Наконец ветер ему рассказывает, что он видел умершую царевну и указывает путь к ней.

Елисей едет туда, чтобы хоть попрощаться с любимой. Найдя ее в гробу такой же прекрасной как и при жизни, он целует свою невесту, и она оживает. Вместе они возвращаются домой и без промедления играют свадьбу.

А злая царица, увидев их умирает.

Как всегда в сказках, зло побеждено и наказано, а добро торжествует. Но ведь в сказке говорится не только об этом. Царевна не только красива внешне, она прекрасна своими внутренними качествами: добротой, скромностью, трудолюбием, деликатностью и сочувствием. И каждая девочка, мечтающая стать принцессой, прочитав эту сказку, постарается взять с царевны пример.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

  • Краткое содержание Портер ПоллианнаМилая девчушка одиннадцати лет по имени Полианна переезжает жить к своей тете Полли. Девочка очень рано потеряла мать, а теперь и отец умер, не оставив ей никакого наследства. Из родственников у Полианны только тетя.
  • Краткое содержание Акунин АзазельСредь бела дня в общественном парке застрелился молодой человек. Был он из богатой семьи, полон сил, энергии и совсем не понятно, зачем вдруг решил умереть. Ответить на этот вопрос попытается Эраст Фандорин
  • РодариТворческая деятельность Джанни Родари началась после войны 1939-1945гг. В газете, где будущий писатель работал журналистом, ему предложили вести детскую колонку. Спустя некоторое время в ней появлялись все новые
  • Краткое содержание Толстой ИсповедьСвое произведение Исповедь Толстой писал на протяжении трех лет — начиная с 1879 по 1882. Она совершенно не похожа по стилю написания на все его остальные работы.
  • Краткое содержание Детство Тёмы Гарин-МихайловскийТёма был сыном отставного генерала. Отец его придерживался строгих правил воспитания, из-за этого у него возникали частые конфликты с женой.

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/pushkin/skazka-o-mertvoj-carevne-i-o-semi-bogatyryah

Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях (Пушкин)

Стихи Пушкина — Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях (Пушкин) — Царь с царицею простился…

Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях (А. С. Пушкин)

Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился
, И царица у окна Села ждать его одна.

Ждёт-пождёт с утра до ночи, Смотрит в поле, инда очи Разболелись глядючи С белой зори до ночи; Не видать милого друга! Только видит: вьётся вьюга, Снег валится на поля, Вся белёшенька земля. Девять месяцев проходит, С поля глаз она не сводит.

Вот в сочельник в самый, в ночь Бог даёт царице дочь. Рано утром гость желанный, День и ночь так долго жданный, Издалеча наконец Воротился царь-отец. На него она взглянула, Тяжелёшенько вздохнула, Восхищенья не снесла

И к обедне умерла.

Долго царь был неутешен, Но как быть? и он был грешен; Год прошел, как сон пустой, Царь женился на другой. Правду молвить, молодица Уж и впрямь была царица: Высока, стройна, бела, И умом и всем взяла; Но зато горда, ломлива, Своенравна и ревнива. Ей в приданое дано Было зеркальце одно; Свойство зеркальце имело: Говорить оно умело.

Читайте также:  Честь и бесчестие в "капитанской дочке" (сравнение гринева и швабрина)

С ним одним она была Добродушна, весела, С ним приветливо шутила И, красуясь, говорила: «Свет мой, зеркальце! скажи Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?» И ей зеркальце в ответ: «Ты, конечно, спору нет; Ты, царица, всех милее, Всех румяней и белее».

И царица хохотать, И плечами пожимать, И подмигивать глазами, И прищёлкивать перстами, И вертеться подбочась,

Гордо в зеркальце глядясь.

Но царевна молодая, Тихомолком расцветая, Между тем росла, росла, Поднялась — и расцвела, Белолица, черноброва, Нраву кроткого такого. И жених сыскался ей, Королевич Елисей. Сват приехал, царь дал слово, А приданое готово: Семь торговых городов

Да сто сорок теремов.

На девичник собираясь, Вот царица, наряжаясь Перед зеркальцем своим, Перемолвилася с ним: «Я ль, скажи мне, всех милее, Всех румяней и белее?» Что же зеркальце в ответ? «Ты прекрасна, спору нет; Но царевна всех милее, Всех румяней и белее».

Как царица отпрыгнёт, Да как ручку замахнёт, Да по зеркальцу как хлопнет, Каблучком-то как притопнет. «Ах ты, мерзкое стекло! Это врёшь ты мне назло. Как тягаться ей со мною? Я в ней дурь-то успокою.

Вишь какая подросла! И не диво, что бела: Мать брюхатая сидела Да на снег лишь и глядела! Но скажи: как можно ей Быть во всём меня милей? Признавайся: всех я краше. Обойди всё царство наше, Хоть весь мир; мне ровной нет. Так ли?» Зеркальце в ответ: «А царевна всё ж милее, Всё ж румяней и белее». Делать нечего.

Она, Чёрной зависти полна, Бросив зеркальце под лавку, Позвала к себе Чернавку И наказывает ей, Сенной девушке своей, Весть царевну в глушь лесную И, связав её, живую Под сосной оставить там

На съедение волкам.

Чёрт ли сладит с бабой гневной? Спорить нечего. С царевной Вот Чернавка в лес пошла И в такую даль свела, Что царевна догадалась, И до смерти испугалась, И взмолилась: «Жизнь моя! В чём, скажи, виновна я? Не губи меня, девица! А как буду я царица, Я пожалую тебя».

Та, в душе её любя, Не убила, не связала, Отпустила и сказала: «Не кручинься, бог с тобой». А сама пришла домой.

«Что? — сказала ей царица, — Где красавица-девица?» — «Там, в лесу, стоит одна, — Отвечает ей она, — Крепко связаны ей локти; Попадётся зверю в когти, Меньше будет ей терпеть,

Легче будет умереть».

И молва трезвонить стала: Дочка царская пропала! Тужит бедный царь по ней. Королевич Елисей, Помолясь усердно богу, Отправляется в дорогу За красавицей-душой,

За невестой молодой.

Но невеста молодая, До зари в лесу блуждая, Между тем всё шла да шла И на терем набрела. Ей навстречу пес, залая, Прибежал и смолк, играя; В ворота вошла она, На подворье тишина. Пёс бежит за ней, ласкаясь, А царевна, подбираясь, Поднялася на крыльцо И взялася за кольцо; Дверь тихонько отворилась.

И царевна очутилась В светлой горнице; кругом Лавки, крытые ковром, Под святыми стол дубовый, Печь с лежанкой изразцовой. Видит девица, что тут Люди добрые живут; Знать, не будет ей обидно. Никого меж тем не видно.

Дом царевна обошла, Всё порядком убрала, Засветила богу свечку, Затопила жарко печку, На полати взобралась

И тихонько улеглась.

Час обеда приближался, Топот по двору раздался: Входят семь богатырей, Семь румяных усачей. Старший молвил: «Что за диво! Всё так чисто и красиво. Кто-то терем прибирал Да хозяев поджидал.

Кто же? Выдь и покажися, С нами честно подружися. Коль ты старый человек, Дядей будешь нам навек. Коли парень ты румяный, Братец будешь нам названый. Коль старушка, будь нам мать, Так и станем величать.

Коли красная девица,

Будь нам милая сестрица».

И царевна к ним сошла, Честь хозяям отдала, В пояс низко поклонилась; Закрасневшись, извинилась, Что-де в гости к ним зашла, Хоть звана и не была.

Вмиг по речи те спознали, Что царевну принимали; Усадили в уголок, Подносили пирожок, Рюмку полну наливали, На подносе подавали.

От зеленого вина Отрекалася она; Пирожок лишь разломила, Да кусочек прикусила, И с дороги отдыхать Отпросилась на кровать. Отвели они девицу Вверх во светлую светлицу И оставили одну,

Отходящую ко сну.

День за днём идёт, мелькая, А царевна молодая Всё в лесу, не скучно ей У семи богатырей.

Перед утренней зарею Братья дружною толпою Выезжают погулять, Серых уток пострелять, Руку правую потешить, Сорочина в поле спешить, Иль башку с широких плеч У татарина отсечь, Или вытравить из леса Пятигорского черкеса, А хозяюшкой она В терему меж тем одна Приберёт и приготовит, Им она не прекословит, Не перечат ей они.

Так идут за днями дни.

Братья милую девицу Полюбили. К ней в светлицу Раз, лишь только рассвело, Всех их семеро вошло. Старший молвил ей: «Девица, Знаешь: всем ты нам сестрица, Всех нас семеро, тебя Все мы любим, за себя Взять тебя мы все бы рады, Да нельзя, так бога ради Помири нас как-нибудь: Одному женою будь, Прочим ласковой сестрою. Что ж качаешь головою? Аль отказываешь нам?

Аль товар не по купцам?»

«Ой вы, молодцы честные, Братцы вы мои родные,— Им царевна говорит, — Коли лгу, пусть бог велит Не сойти живой мне с места. Как мне быть? ведь я невеста. Для меня вы все равны, Все удалы, все умны, Всех я вас люблю сердечно; Но другому я навечно Отдана. Мне всех милей

Королевич Елисей».

Братья молча постояли Да в затылке почесали. «Спрос не грех. Прости ты нас, Старший молвил поклонясь, — Коли так, не заикнуся Уж о том». — «Я не сержуся, — Тихо молвила она, — И отказ мой не вина». Женихи ей поклонились, Потихоньку удалились, И согласно все опять

Стали жить да поживать.

Между тем царица злая, Про царевну вспоминая, Не могла простить её, А на зеркальце свое Долго дулась и сердилась; Наконец об нем хватилась И пошла за ним, и, сев Перед ним, забыла гнев, Красоваться снова стала И с улыбкою сказала: «Здравствуй, зеркальце! скажи Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?» И ей зеркальце в ответ: «Ты прекрасна, спору нет; Но живёт без всякой славы, Средь зеленыя дубравы, У семи богатырей Та, что всё ж тебя милей». И царица налетела На Чернавку: «Как ты смела Обмануть меня? и в чём. » Та призналася во всём: Так и так. Царица злая, Ей рогаткой угрожая, Положила иль не жить,

Иль царевну погубить.

Раз царевна молодая, Милых братьев поджидая, Пряла, сидя под окном. Вдруг сердито под крыльцом Пёс залаял, и девица Видит: нищая черница Ходит по двору, клюкой Отгоняя пса. «Постой, Бабушка, постой немножко, — Ей кричит она в окошко, — Пригрожу сама я псу И кой-что тебе снесу».

Отвечает ей черница: «Ох ты, дитятко девица! Пёс проклятый одолел, Чуть до смерти не заел. Посмотри, как он хлопочет! Выдь ко мне». — Царевна хочет Выйти к ней и хлеб взяла, Но с крылечка лишь сошла, Пёс ей под ноги — и лает, И к старухе не пускает; Лишь пойдет старуха к ней, Он, лесного зверя злей, На старуху.

«Что за чудо? Видно, выспался он худо, — Ей царевна говорит,— На ж, лови!» — и хлеб летит. Старушонка хлеб поймала; «Благодарствую, — сказала. — Бог тебя благослови; Вот за то тебе, лови!» И к царевне наливное, Молодое, золотое Прямо яблочко летит… Пёс как прыгнет, завизжит… Но царевна в обе руки Хвать — поймала.

«Ради скуки, Кушай яблочко, мой свет.

Благодарствуй за обед», — Старушоночка сказала, Поклонилась и пропала… И с царевной на крыльцо Пёс бежит и ей в лицо Жалко смотрит, грозно воет, Словно сердце пёсье ноет, Словно хочет ей сказать: Брось! — Она его ласкать, Треплет нежною рукою; «Что, Соколко, что с тобою? Ляг!» — и в комнату вошла, Дверь тихонько заперла, Под окно за пряжу села Ждать хозяев, а глядела Всё на яблоко. Оно Соку спелого полно, Так свежо и так душисто, Так румяно-золотисто, Будто медом налилось! Видны семечки насквозь… Подождать она хотела До обеда, не стерпела, В руки яблочко взяла, К алым губкам поднесла, Потихоньку прокусила И кусочек проглотила… Вдруг она, моя душа, Пошатнулась не дыша, Белы руки опустила, Плод румяный уронила, Закатилися глаза, И она под образа Головой на лавку пала

И тиха, недвижна стала…

Братья в ту пору домой Возвращалися толпой С молодецкого разбоя. Им навстречу, грозно воя, Пёс бежит и ко двору Путь им кажет. «Не к добру! Братья молвили, — печали Не минуем». Прискакали, Входят, ахнули. Вбежав, Пёс на яблоко стремглав С лаем кинулся, озлился, Проглотил его, свалился И издох. Напоено Было ядом, знать, оно.

Перед мертвою царевной Братья в горести душевной Все поникли головой И с молитвою святой С лавки подняли, одели, Хоронить её хотели И раздумали. Она, Как под крылышком у сна, Так тиха, свежа лежала, Что лишь только не дышала. Ждали три дня, но она Не восстала ото сна.

Сотворив обряд печальный, Вот они во гроб хрустальный Труп царевны молодой Положили — и толпой Понесли в пустую гору, И в полуночную пору Гроб её к шести столбам На цепях чугунных там Осторожно привинтили, И решёткой оградили; И, пред мертвою сестрой Сотворив поклон земной, Старший молвил: «Спи во гробе.

Вдруг погасла, жертвой злобе, На земле твоя краса; Дух твой примут небеса. Нами ты была любима И для милого хранима — Не досталась никому,

Только гробу одному».

В тот же день царица злая, Доброй вести ожидая, Втайне зеркальце взяла И вопрос свой задала: «Я ль, скажи мне, всех милее, Всех румяней и белее?» И услышала в ответ: «Ты, царица, спору нет, Ты на свете всех милее,

Всех румяней и белее».

За невестою своей Королевич Елисей Между тем по свету скачет. Нет как нет! Он горько плачет, И кого ни спросит он, Всем вопрос его мудрён; Кто в глаза ему смеётся, Кто скорее отвернётся; К красну солнцу наконец Обратился молодец.

«Свет наш солнышко! ты ходишь Круглый год по небу, сводишь Зиму с теплою весной, Всех нас видишь под собой. Аль откажешь мне в ответе? Не видало ль где на свете Ты царевны молодой? Я жених ей». — «Свет ты мой, — Красно солнце отвечало, — Я царевны не видало. Знать, её в живых уж нет.

Разве месяц, мой сосед, Где-нибудь её да встретил

Или след её заметил».

Темной ночки Елисей Дождался в тоске своей. Только месяц показался, Он за ним с мольбой погнался. «Месяц, месяц, мой дружок, Позолоченный рожок! Ты встаёшь во тьме глубокой, Круглолицый, светлоокий, И, обычай твой любя, Звёзды смотрят на тебя.

Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете Ты царевны молодой? Я жених ей». — «Братец мой, — Отвечает месяц ясный, — Не видал я девы красной. На стороже я стою Только в очередь мою. Без меня царевна видно Пробежала». — «Как обидно!» — Королевич отвечал.

Ясный месяц продолжал: «Погоди; об ней, быть может, Ветер знает. Он поможет. Ты к нему теперь ступай,

Не печалься же, прощай».

Елисей, не унывая, К ветру кинулся, взывая: «Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч, Ты волнуешь сине море, Всюду веешь на просторе. Не боишься никого, Кроме бога одного.

Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете Ты царевны молодой? Я жених её».

— «Постой, — Отвечает ветер буйный, — Там за речкой тихоструйной Есть высокая гора, В ней глубокая нора; В той норе, во тьме печальной, Гроб качается хрустальный На цепях между столбов. Не видать ничьих следов Вкруг того пустого места,

В том гробу твоя невеста».

Ветер дале побежал. Королевич зарыдал И пошел к пустому месту На прекрасную невесту Посмотреть ещё хоть раз. Вот идёт; и поднялась Перед ним гора крутая; Вкруг неё страна пустая; Под горою темный вход. Он туда скорей идёт. Перед ним, во мгле печальной, Гроб качается хрустальный, И в хрустальном гробе том Спит царевна вечным сном.

И о гроб невесты милой Он ударился всей силой. Гроб разбился. Дева вдруг Ожила. Глядит вокруг Изумленными глазами, И, качаясь над цепями, Привздохнув, произнесла: «Как же долго я спала!» И встает она из гроба… Ах. и зарыдали оба.

В руки он её берет И на свет из тьмы несёт, И, беседуя приятно, В путь пускаются обратно, И трубит уже молва:

Дочка царская жива!

Дома в ту пору без дела Злая мачеха сидела Перед зеркальцем своим И беседовала с ним, Говоря: «Я ль всех милее, Всех румяней и белее?» И услышала в ответ: «Ты прекрасна, слова нет, Но царевна всё ж милее, Всё румяней и белее».

Злая мачеха, вскочив, Об пол зеркальце разбив, В двери прямо побежала И царевну повстречала. Тут её тоска взяла, И царица умерла.

Лишь её похоронили, Свадьбу тотчас учинили, И с невестою своей Обвенчался Елисей; И никто с начала мира Не видал такого пира; Я там был, мёд, пиво пил,

Да усы лишь обмочил.

Пушкин, 1833

«Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях» — одна из наиболее известных сказок Пушкина. Написана осенью 1833 года в Болдино. В основу положена русская сказка, записанная в Михайловском. Также сюжет сказки сильно перекликается с сюжетом сказки «Белоснежка и семь гномов» братьев Гримм.

Источник: http://velikiy-pushkin.ru/3894-Skazka-o-mertvoy-carevne-i-o-semi-bogatyryah-(Pushkin)

Ссылка на основную публикацию