Сон татьяны лариной в романе «евгений онегин»: краткое содержание и анализ

Сон Татьяны (по роману Пушкина «Евгений Онегин») на Сёзнайке.ру

Живая нить, связывающая Татьяну с народом, проходит через весь роман. Не случайно автором отдельно выделен в композиции сон Татьяны, который становится знаком близости к народному сознанию, к народным верованиям и, если угодно, даже к народным суевериям, сформировавшимся задолго до эпохи христианства. Сну Татьяны предшествуют описания святок:

Татьяна верила преданьям

Простонародной старины,

И снам, и карточным гаданьям,

И предсказаниям луны.

Ее тревожили приметы…

Интерес к приметам, обрядам, гаданиям для Пушкина, наряду с народной поэзией, характеризует склад народной души. Вера Пушкина в приметы соприкасалась, с одной стороны, с убеждением в том, что случайные события повторяются, а с другой — с сознательным стремлением усвоить черты народной психологии.

Выразителем этой черты характера поэта явилась Татьяна, чья поэтическая вера в приметы отличается от суеверия Германна из «Пиковой дамы», который, «имея мало истинной веры… имел множество предрассудков».

Приметы, в которые верила Татьяна, — это своего рода результат вековых наблюдений над протеканием случайных процессов.

Более того, эпоха романтизма, поставив вопрос о специфике народного сознания, усматривая в традиции вековой опыт и отражение национального склада мысли, увидела в народных «суевериях» поэзию и выражение народной души. Из этого следует, что Татьяна — героиня исключительно романтическая, что и доказывает ее сон.

Пушкин целенаправленно отобрал те обряды, которые были наиболее тесно связаны с душевными переживаниями влюбленной героини. Во время святок различали «святые вечера» и «страшные вечера». Не случайно гадания Татьяны проходили именно в «страшные вечера», в то же время, когда Ленский сообщил Онегину, что тот «на той неделе» зван на именины.

Итак, Сон Татьяны заключает в себе одну из главных идей романа: героиня не могла бы так тонко чувствовать, если бы не ее близость к народу.

Сон прочитывается и по языческому, и по христианскому символическому словарю, но неодинаково. С позиции язычества сон, сновидение — это всегда перемещение в иной мир.

В таком смысле для язычника сны не менее реальны, чем повседневная явь, — скорее, даже более, ибо они обязательно вещие, пророческие — как раз потому, что они переносят героев в повышенно значимое пространство.

По всем законам языческой пространственной символики иной мир во сне Татьяны представлен дремучим лесом, его центр, (средоточие его сил) — лесной избушкой, его граница — ручьем (река как граница двух миров). «Проводник» Татьяны в это иномирие, медведь, — тоже традиционный хозяин лесного царства не только в славянской, но и во всей индоевропейской мифологии.

Для христианства в высшем, абсолютном понимании нет иномирия зла, нет и людей из этого иномирия зла. По-христиански это лишь духовная пустота, зона отсутствия света и добра, его вселенская «тень».

У зла нет и быть не может своего, законного, постоянного места в мироздании: оно коренится в мире духовном, в душе человека. При этом ни один человек не имеет «злой души» (как скажет Пушкин даже о старухе графине из «Пиковой дамы»).

Но человек может исказить, извратить природу своей души, если сделает из нее «игралище» страстей.

Темный лес Татьяниного сна и делается символическим «пейзажем души» Онегина: ее потаенных «мрачных бездн», ее нравственного хаоса с демоническими чудовищами-страстями, ее эгоистического холода. Внешне в быту, в жизни Онегин, светский щеголь, скучающий в деревне столичный житель, может казаться «очень мил».

Духовные опасности, подстерегающие героя, на бытовом языке невыразимы, обычным зрением невидимы. И эротическое наваждение, «тоска ночная», которая вторгается через Онегина в жизнь Татьяны, тоже есть не простая девическая влюбленность, но смертельно опасное искушение духа. И этого тоже нельзя покамест ни увидеть, ни прямо «реалистически», житейски выразить.

Лишь сон Татьяны делает возможным «сошествие во ад» онегинского духа; лишь сон выводит вовне внутреннюю чудовищность этого состояния, предвещает угрозу не только для героя, не только для его друга, но и для героини. В старорусской литературе был такой популярный жанр: прижизненные «хождения по мукам», путешествия в загробный мир.

Сон Татьяны именно и вводит в новоевропейский, вполне «цивилизованный» роман в стихах старинный полуфольклорный жанр, а тем самым и христианскую духовную традицию, этот жанр породившую.

Композиционно иномирие попадает в литературные тексты чаще всего на сильных, особо отмеченных позициях — в завязке действия или его кульминации.

Как бы затейливо ни складывалась фабула произведения, ее настоящая цель и смысл, предназначение всех событий, суть и расстановка всех основных ее участников проявляются именно там, в иномирии, — месте встречи с судьбой, которое определено вековыми символическими традициями и «изменить» которое воистину «нельзя».

Сон Татьяны, являясь центральным для психологической характеристики «русской душою» героини романа, также выполняет композиционную роль, связывая содержание предшествующих глав с драматическими событиями шестой главы.

Сон прежде всего мотивируется психологически: он объяснен напряженными переживаниями Татьяны после «странного», не укладывающегося ни в какие романные стереотипы поведения Онегина во время объяснения в саду и специфической атмосферы святок — времени, когда девушки в попытках узнать свою судьбу вступают в рискованную и опасную игру с нечистой силой. Однако сон характеризует и другую сторону сознания Татьяны — ее связь с народной жизнью, фольклором. Подобно тому как в третьей главе внутренний мир героини романа определен был тем, что она «воображалась» «героиней своих возлюбленных творцов», теперь ключом к ее сознанию делается народная поэзия. Сон Татьяны — органический сплав сказочных и песенных образов с представлениями, проникшими из святочного и свадебного обрядов. Такое переплетение фольклорных образов в фигуре святочного «суженого» оказывалось в сознании Татьяны созвучным «демоническому» образу Онегина-вампира и Мельмота, который возник под воздействием романтических «небылиц» «британской музы».

Однако в сказках и народной мифологии переход через реку является еще и символом смерти. Это объясняет двойную природу сна Татьяны: как представления, почерпнутые из романтической литературы, так и фольклорная основа сознания героини заставляют ее сближать влекущее и ужасное, любовь и гибель.

В «Евгении Онегине» Пушкин впервые в русской литературе «провел перед нами образ женщины, твердость души которая черпает из народа».

Главная красота этой женщины в ее правде, бесспорной и осязаемой, и отрицать эту правду уже нельзя. Татьяна — это свидетельство того мощного духа народной жизни, который может выделить образ такой неоспоримой правды.

Образ этот дан, есть, его нельзя оспорить, сказать, что он выдумка, или фантазия, или идеализация поэта.

Единство с природой, Россией, народом, культурой делает Татьяну существом неземным, но одновременно бесконечно влюбленным в жизнь и во все ее проявления.

Источник: http://www.seznaika.ru/literatura/referaty/9616-son-tatyani-po-romanu-pushkina-evgeniy-onegin

Сон Татьяны Лариной в романе «Евгений Онегин»: читать текст эпизода (А.С.Пушкин)

Сон Татьяны.Художник Л. Тимошенко

Сон Татьяны Лариной является одним из важных эпизодов в романе «Евгений Онегин». Ниже представлен текст эпизода «Сон Татьяны Лариной» из романа «Евгений Онегин», а также краткое содержание сна. Сон Татьяны можно найти в главе 5 романа «Евгений Онегин» (строфа XI).

Смотрите: Все материалы по «Евгению Онегину»

Во время святок Татьяна Ларина и ее семья участвуют в традиционных русских гаданиях:
Чтобы увидеть во сне своего суженого (будущего мужа), Татьяна кладет под подушку зеркало и ложится спать:
В ту же ночь Татьяне снится странный и страшный сон, который, к сожалению, оказывается пророческим. Во сне Татьяна видит, как Онегин убивает Ленского ножом:
Увидев этои страшный сон, Татьяны просыпается в ужасе. Она не хочет верить в то, что этот сон может быть вещим. Но так оно и случается.

Сон Татьяны Лариной из романа «Евгений Онегин»: текст эпизода

(фрагмент из главы 5, строфы XI-XXI)

XI

И снится чудный сон Татьяне.

Ей снится, будто бы она

Идет по снеговой поляне,

Печальной мглой окружена;

В сугробах снежных перед нею

Шумит, клубит волной своею

Кипучий, темный и седой

Поток, не скованный зимой;

Две жердочки, склеены льдиной,

Дрожащий, гибельный мосток,

Положены через поток:

И пред шумящею пучиной,

Недоумения полна,

Остановилася она.

XII

Как на досадную разлуку,

Татьяна ропщет на ручей;

Не видит никого, кто руку

С той стороны подал бы ей;

Но вдруг сугроб зашевелился,

И кто ж из-под него явился?

Большой, взъерошенный медведь;

Татьяна ах! а он реветь,

И лапу с острыми когтями

Ей протянул; она скрепясь

Дрожащей ручкой оперлась

И боязливыми шагами

Перебралась через ручей;

Пошла – и что ж? медведь за ней!

XIII

Она, взглянуть назад не смея,

Поспешный ускоряет шаг;

Но от косматого лакея

Не может убежать никак;

Кряхтя, валит медведь несносный;

Пред ними лес; недвижны сосны

В своей нахмуренной красе;

Отягчены их ветви все

Клоками снега; сквозь вершины

Осин, берез и лип нагих

Сияет луч светил ночных;

Дороги нет; кусты, стремнины

Метелью все занесены,

Глубоко в снег погружены.

XIV

Татьяна в лес; медведь за нею;

Снег рыхлый по колено ей;

То длинный сук ее за шею

Зацепит вдруг, то из ушей

Златые серьги вырвет силой;

То в хрупком снеге с ножки милой

Увязнет мокрый башмачок;

То выронит она платок;

Поднять ей некогда; боится,

Медведя слышит за собой,

И даже трепетной рукой

Одежды край поднять стыдится;

Она бежит, он всё вослед,

И сил уже бежать ей нет.

XV

Упала в снег; медведь проворно

Ее хватает и несет;

Она бесчувственно-покорна,

Не шевельнется, не дохнет;

Он мчит ее лесной дорогой;

Вдруг меж дерев шалаш убогой;

Кругом всё глушь; отвсюду он

Пустынным снегом занесен,

И ярко светится окошко,

И в шалаше и крик, и шум;

Медведь промолвил: «Здесь мой кум:

Погрейся у него немножко!»

И в сени прямо он идет,

И на порог ее кладет.

XVI

Опомнилась, глядит Татьяна:

Медведя нет; она в сенях;

За дверью крик и звон стакана,

Как на больших похоронах;

Не видя тут ни капли толку,

Глядит она тихонько в щелку,

И что же видит?.. за столом

Сидят чудовища кругом:

Один в рогах, с собачьей мордой,

Другой с петушьей головой,

Здесь ведьма с козьей бородой,

Тут остов чопорный и гордый,

Там карла с хвостиком, а вот

Полу-журавль и полу-кот.

XVII

Еще страшней, еще чуднее:

Вот рак верхом на пауке,

Вот череп на гусиной шее

Вертится в красном колпаке,

Вот мельница вприсядку пляшет

И крыльями трещит и машет;

Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,

Людская молвь и конский топ!

Но что подумала Татьяна,

Когда узнала меж гостей

Того, кто мил и страшен ей,

Героя нашего романа!

Онегин за столом сидит

И в дверь украдкою глядит.

XVIII

Он знак подаст – и все хлопочут;

Он пьет – все пьют и все кричат;

Он засмеется – все хохочут;

Нахмурит брови – все молчат;

Так, он хозяин, это ясно:

И Тане уж не так ужасно,

И любопытная теперь

Немного растворила дверь…

Вдруг ветер дунул, загашая

Огонь светильников ночных;

Смутилась шайка домовых;

Онегин, взорами сверкая,

Из-за стола гремя встает;

Все встали: он к дверям идет.

XIX

И страшно ей; и торопливо

Татьяна силится бежать:

Нельзя никак; нетерпеливо

Метаясь, хочет закричать:

Не может; дверь толкнул Евгений,

И взорам адских привидений

Явилась дева; ярый смех

Раздался дико; очи всех,

Копыта, хоботы кривые,

Хвосты хохлатые, клыки,

Усы, кровавы языки,

Рога и пальцы костяные,

Всё указует на нее,

И все кричат: мое! мое!

XX

Мое! – сказал Евгений грозно,

И шайка вся сокрылась вдруг;

Осталася во тьме морозной

Младая дева с ним сам-друг;

Онегин тихо увлекает

Татьяну в угол и слагает

Ее на шаткую скамью

И клонит голову свою

К ней на плечо; вдруг Ольга входит,

За нею Ленский; свет блеснул,

Онегин руку замахнул,

И дико он очами бродит,

И незваных гостей бранит;

Татьяна чуть жива лежит.

XXI

Спор громче, громче; вдруг Евгений

Хватает длинный нож, и вмиг

Повержен Ленский; страшно тени

Сгустились; нестерпимый крик

Раздался… хижина шатнулась…

И Таня в ужасе проснулась…

Глядит, уж в комнате светло;

В окне сквозь мерзлое стекло

Зари багряный луч играет;

Дверь отворилась. Ольга к ней,

Авроры северной алей

И легче ласточки, влетает;

Читайте также:  А.с. пушкин "евгений онегин": 7 глава (читать)

«Ну, – говорит, – скажи ж ты мне,

Источник: http://www.literaturus.ru/2015/06/tatjana-larina-son-tekst-evgenij-onegin.html

Сны в произведениях А.С.Пушкина

В романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин» главной героине, девушке необычной, романтической, проводящей в одиночестве большую часть своей жизни, снится столь же необычный сон, который представляет для нас определённый интерес.

            Девушке снится заснеженная поляна, тёмная река, ещё не скованная льдом. Через реку перекинут старый, хлипкий, полуразрушенный мостик:

Две жердочки, склеены льдиной,

Дрожащий, гибельный мосток,

Положены через поток.

Автор не зря употребляет здесь слово «гибельный», так как после переправы события, описанные в сне Татьяны, несут пророческий роковой смысл для героев романа.

После того как юная девушка окажется на противоположном берегу, ничего уже нельзя будет изменить. «Мост», ведущий из счастливой и мирной жизни, рухнет.

Евгений Онегин и Владимир Ленский навсегда разойдутся. Впрочем, об этом чуть позже.

            Переправиться через реку девушке помогает медведь. После переправы начинается погоня:

Она, взглянуть назад не смея,

Поспешный ускоряет шаг,

Но от косматого лакея

Не может убежать никак.

В итоге силы Татьяны иссякают, и она падает в снег:

Упала в снег; медведь проворно

Её хватает и несёт;

Она бесчувственно-покорна

Не шевельнётся, не дохнёт.

            Сцена очень показательна: Татьяна боится медведя, но, несмотря на это, доверяет   страшному зверю, потому что Татьяна, уверена в том, что животное символизирует Евгения Онегина. Кто ещё может «преследовать» девушку, ведь это его образ ни на минуту не покидает её мысли и чувства. Безусловно, образ большого русского животного носит в романе символический характер.

            Зверь приносит Татьяну Ларину в «шалаш убогой». За дверью слышны крики и звон посуды, «как на больших похоронах». За столом сидят чудовища. Всё это отдалённо напоминает именины Лариной.

Сидят чудовища кругом:

Один в рогах с собачьей мордой,

Другой с петушьей головой,

Здесь ведьма с козьей бородой,

Тут остов чопорный и гордый…

Гости на празднике Татьяны ничуть не лучше этих чудовищ. Они нисколько не искренны. Их цель – показать себя, ещё и на других посмотреть, чтобы потом обсуждать новые истории, постепенно превращающиеся в сплетни и обрастающие новыми неправдоподобными деталями.

            Тем временем существа на балу веселятся: смеются, пьют, гремят посудой. Вдруг они замечают несчастную Татьяну. Среди ужасных чудовищ оказывается предводитель. Это не кто иной, как наш Евгений! Онегин закрывает девушку от отвратительных существ. Когда появляется Ольга и Владимир Ленский, разгорается решающий спор:

Спор громче, громче: вдруг Евгений

Хватает длинный нож, и вмиг

Повержен Ленский…

            Так писатель «предупреждает» читателя о грядущих страшный событиях, подогревая необычайный читательский интерес к свершившемуся во сне убийству (произойдёт оно, или это сон-пустышка?), ведь роман во времена Александра Сергеевича печатается отдельными главами, и читатели не скоро узнают о настоящей дуэли.

Сон — это раскрытая книга, в которой мы читаем и понимаем душевное состояние Татьяны, полное тревоги и предчувствия чего-то неизбежного и трагического. Вещий сон показывает привязанность девушки к русскому, настоящему, а не к французским романам, в которых рассказывается об идеальной любви. Здесь сон  — это зеркало, отражающее до мельчайших деталей происходящее в реальном мире.

Источник: http://pushkin-sny.ucoz.ru/publ/analizy_snov/analiz_sna_tatjany_v_romane_v_stikhakh_evgenij_onegin/2-1-0-4

Сон Татьяны Лариной и главная идея романа «Евгений Онегин»

Живая нить, связывающая Татьяну с народом, проходит через весь роман. Отдельно в композиции выделен сон Татьяны, который становится знаком близости к народному сознанию. Описания святок, предшествующие сну Татьяны, погружают героиню в атмосферу фольклорности:

Татьяна верила преданьям Простонародной старины, И снам, и карточным гаданьям, И предсказаниям луны.

Ее тревожили приметы;

Отметим, что Вяземский к этому месту текста сделал примечание:

Пушкин сам был суеверен.

Следовательно, через связь Татьяны с русской стариной мы чувствуем родство душ героини и автора, раскрывается характер Пушкина. В Михайловском Пушкин начал статью, где писал: Есть образ мыслей и чувствований, есть тьма обычаев, поверий и привычек, принадлежащих исключительно какому-нибудь народу.

Отсюда напряженный интерес к приметам, обрядам, гаданиям, которые для Пушкина, наряду с народной поэзией, характеризуют склад народной души.

Вера Пушкина в приметы соприкасалась, с одной стороны, с убеждением в том, что случайные события повторяются, а с другой – с сознательным стремлением усвоить черты народной психологии.

Выразителем этой черты характера Пушкина явилась Татьяна, чья поэтическая вера в приметы отличается от суеверия Германна из «Пиковой Дамы», который, «имея мало истинной веры, имел множество предрассудков».

Приметы же, в которые верила Татьяна, воспринимались как результат вековых наблюдений над протеканием случайных процессов. Более того, эпоха романтизма, поставив вопрос о специфике народного сознания, усматривая в традиции вековой опыт и отражение национального склада мысли, увидела в народных «суевериях» поэзию и выражение народной души. Из этого следует, что Татьяна – героиня исключительно романтическая, что и доказывает ее сон.

Итак, сон Татьяны заключает в себе одну из главных идей романа: Татьяна не могла бы так тонко чувствовать, если бы не ее близость к народу. Пушкин целенаправленно отобрал те обряды, которые были наиболее тесно связаны с душевными переживаниями влюбленной героини. Во время святок различали «святые вечера» и «страшные вечера» .

Неслучайно гадания Татьяны проходили именно в страшные вечера, в то же время, когда Ленский сообщил Онегину, что тот «на той неделе» зван на именины.
Сон Татьяны имеет в тексте пушкинского романа двойной смысл.

Являясь центральным для психологической характеристики «русской душою» героини романа, он также выполняет композиционную роль, связывая содержание предшествующих глав с драматическими событиями шестой главы.

Сон прежде всего мотивируется психологически: он объяснен напряженными переживаниями Татьяны после «странного», не укладывающегося ни в какие романные стереотипы поведения Онегина во время объяснения в саду и специфической атмосферы святок – времени, когда девушки, согласно фольклорным представлениям, в попытках узнать свою судьбу вступают в рискованную и опасную игру с нечистой силой. Однако сон характеризует и другую сторону сознания Татьяны – ее связь с народной жизнью, фольклором. Подобно тому, как в третьей главе внутренний мир героини романа определен был тем, что она «воображалась» «героиней своих возлюбленных творцов», теперь ключом к ее сознанию делается народная поэзия. Сон Татьяны – органический сплав сказочных и песенных образов с представлениями, проникшими из святочного и свадебного обрядов. Такое переплетение фольклорных образов в фигуре святочного «суженого» оказывалось в сознании Татьяны созвучным «демонического» образу Онегина-вампира и Мельмота, который создался под воздействием романтических «небылиц» «британской музы». Потебня пишет:

Татьяна Пушкина – «русская душой», и ей снится русский сон. Этот сон предвещает выход замуж, хоть и не за милого.

Однако в сказках и народной мифологии переход через реку является также символом смерти. Это объясняет двойную природу сна Татьяны: как представления, почерпнутые из романтической литературы, так и фольклорная основа сознания героини заставляет ее сближать влекущее и ужасное, любовь и гибель.

В «Евгении Онегине», в этой бессмертной и недосягаемой поэме, Пушкин явился великим народным писателем. Он разом, самым «прозорливом», самым метким образом отметил самую глубь общества того времени.

Отметив тип русского скитальца, «скитальца до наших дней и в наши дни», угадав его гениальным чутьем своим рядом с ним поставил тип положительной и бесспорной красоты русской женщины. Пушкин первый из всех русских писателей «провел перед нами образ женщины, твердость души которая черпает из народа».

Главная красота этой женщины в ее правде, правде бесспорной и осязаемой, и отрицать эту правду уже нельзя. Величавый образ Татьяны Лариной, «отысканный Пушкиным в русской земле, им выведенный, поставлен перед нами уже навеки в бесспорной, смиренной и величественной красоте своей» .

Татьяна – это свидетельство того мощного духа народной жизни, который может выделить образ такой неоспоримой правды. Образ этот дан, есть, его нельзя оспорить, сказать, что он выдумка или фантазия, а, может быть, идеализация поэта:

Вы созерцаете сами и соглашаетесь: да, это есть, стало быть, и дух народа, стало быть, и жизненная сила этого духа есть, и она велика и необъятна.

В Татьяне слышится вера Пушкина в русский характер, в его духовную мощь, а, значит, и надежда на русского человека.

Самим существованием Татьяны высказывается авторская истина: без полного единения со своим народом, с его культурой, с родной землей не может существовать натура столь возвышенная и цельная, полная поэзии и жизни.

Именно единство с природой, Россией, народом, культурой делает Татьяну существом неземным, но одновременно столь влюбленным в жизнь и во все ее проявления, что невольно восхищаешься душой столь юной, наивной, но такой твердой и непоколебимой.

Итак, мы уже знаем, что роман строится на противопоставлении Татьяны и Онегина, Татьяны и петербургского и московского света. Татьяна не зря противопоставлена в первую очередь свету, так как именно этот свет порождает Онегиных, заставляет их быть в разладе с собой, убивает их лучшие чувства. Интересно, что сказал В. Г. Белинский о Музе Пушкина:

Это – девушка-аристократка, в которой обольстительная красота и грациозность непосредственности сочетались с изяществом тона и благородною красотою.

Но автор, и не без причины, не сделал «милую Таню» девушкой-аристократкой, чтобы еще сильнее показать нам трагедию общества в целом, Онегина в частности.

И уж, конечно, Татьяна не может никого обольстить, ведь это противоречило бы всей ее природе. Только человек с такой силой души, с такой преданностью своим идеалам и мечтам может противостоять пошлости и лицемерию всего света.

И вот перед нами Онегин как типичный представитель молодежи того времени:

В своей одежде был педант И то, что мы назвали франт… Как рано мог он лицемерить,… Как взор его был быстр и нежен, Стыдлив и дерзок, а порой Блистал послушною слезой!… Как он умел казаться новым,…

Приятной лестью забавлять…

Не такова Татьяна: чистота ее души выявляет трагедию общества. Оттого, что Татьяна представлена «барышней уездной, с печальной думою в очах», она еще милее нашему сердцу. Разве сразу не чувствуешь в ней той искренности, того света, который она, кажется, источает? Татьяна – тип, стоящий твердо на своей почве. Она глубже Онегина и, конечно, умнее его.

Она уже одним благородным инстинктом своим чувствует, где и в чем правда, что и выразилось в финале поэмы. Это тип положительной красоты, апофеоза русской женщины. Да, именно русской женщины, ибо Татьяна по сути своей «народная» героиня.

Можно даже сказать, что такой красоты тип русской женщины почти уже и не повторялся в русской литературе – кроме разве Лизы в «Дворянском гнезде» Тургенева.

Уже в первых главах романа чувствуется противопоставление истинно русской души Татьяны «причудницам большого света», что в полной мере отразится в конце поэмы, когда она уже непосредственно будет находиться в свете. Но уже в самом начале автор заявляет о появлении героини, искренность и душа которой сквозят в каждом ее слове и жесте:

Но полно прославлять надменных Болтливой лирою своей; Они не стоят ни страстей, Ни песен, ими вдохновенных: Слова и вздор волшебниц сих

Обманчивы… как ножки их.

Источник: https://sochineniya-na5.ru/son-tatyany-larinoj-i-glavnaya-ideya-romana-evgenij-onegin/

Сон Татьяны и его значение в романе “Евгений Онегин”Пушкина А. С

Сон героя, введенный в повествование, – излюбленный композиционный прием А. С. Пушкина. Знаменательный, “пророческий” сон видит Гринев в “Капитанской дочке”.

Сон, предвосхищающий будущие события, посещает и Татьяну Ларину в романе “Евгений Онегин”.
Содержание сна необычно.

В этом сне героиня видит “большого, взъерошенного медведя”, который переводит ее через поток, а затем начинает преследовать ее в лесу. Татьяна пытается убежать от него, но на пути ее встает множество препятствий:

Снег рыхлый по колено ей;

То длинный сук ее за шею

Зацепит вдруг, то из ушей

Златые серьги вырвет силой;

То в хрупком снеге с ножки милой

Увязнет мокрый башмачок… В бессилии Татьяна падает в снег, медведь “проворно Ее хватает и несет” в избушку, полную демонических чудовищ:

Один в рогах с собачьей мордой,

Другой с петушьей головой,

Здесь ведьма с козьей бородой,

Тут остов чопорный и гордой,

Там карла с хвостиком, а вот

Полужуравль и полукот. Вдруг Татьяна узнает среди них Онегина, который здесь “хозяин”. Героиня наблюдает за всем происходящим из сеней, из-за дверей, не осмеливаясь войти в комнату. Любопытствуя, она немного отворяет дверь, и ветер задувает “огонь светильников ночных”. Пытаясь понять, в чем дело, Онегин отворяет дверь, и Татьяна предстает “взорам адских привидений”.

Читайте также:  Пушкин. "сожженное письмо" (анализ стихотворения)

Затем она остается с Онегиным наедине, но уединение это неожиданно нарушают Ольга и Ленский. Онегин в гневе:
И дико он очами бродит,

И незваных гостей бранит;

Татьяна чуть жива лежит.

Спор громче, громче; вдруг Евгений

Хватает длинный нож, и вмиг

Повержен Ленский… Сон этот весьма многозначителен. Стоит отметить, что он вызывает у нас различные литературные ассоциации. Сам сюжет его – путешествие в лес, тайное подглядывание в маленькой избушке, убийство – напоминает нам пушкинскую сказку “Жених”, в которой героиня выдает за свой сон происшедшие с ней события. Со сказкой перекликаются и отдельные сцены сна Татьяны.

В сказке “Жених” героиня слышит в лесной избушке “крик, хохот, песни, шум и звон”, видит “разгульное похмелье”. Татьяна тоже слышит “лай, хохот, пенье, свист и хлоп, Людскую молвь и конский топ”. Однако сходство здесь, пожалуй, этим и исчерпывается.

Сон Татьяны напоминает нам и другой “волшебный” сон – сон Софьи в комедии Грибоедова “Горе от ума”: Тут с громом распахнули двери Какие-то не люди и не звери Нас врознь – и мучили сидевшего со мной. Он будто мне дороже всех сокровищ, Хочу к нему – вы тащите с собой: Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ! Однако Софья у Грибоедова придумывает этот сон, его не было в действительности.

Стоит отметить, что сюжеты обоих снов – настоящего и выдуманного – отсылают нас к балладе Жуковского “Светлана”. Как и Светлана, Татьяна гадает на святки. Она наводит зеркальце на месяц, спрашивает имя у встречного прохожего. Ложась спать, героиня снимает оберег, “поясок шелковый”, собираясь гадать “на сон”.

Характерно, что Жуковский в своей балладе не обговаривает того, что все происходящее со Светланой, – ужасный сон. Об этом мы узнаем в конце произведения, когда наступает счастливое пробуждение. Пушкин же говорит открыто: “И снится чудный сон Татьяне”.

В романтической балладе Жуковского присутствуют все “атрибуты жанра”: “черный гроб”, “черный вран”, “темна даль”, тусклый свет луны, метель и вьюга, мертвец-жених. Светлана смущена и расстроена увиденным сном, думает, что он вещает ей “горькую судьбину”, однако в реальности все заканчивается хорошо – жених ее, цел и невредим, появляется у ее ворот. Тон поэта в финале становится бодрым и жизнеутверждающим:

Лучший друг нам в жизни сей

Вера в провиденье.

Благ зиждителя закон:

Здесь несчастье – лживый сон;

Счастье – пробужденье. Совсем иные интонации слышатся в пушкинских стихах:

Но сон зловещий ей сулит

Печальных много приключений.

Сон Татьяны является “вещим”. Он предвещает ей будущее замужество (видеть во сне медведя, согласно народным верованиям, предвещает женитьбу или замужество). Кроме того, медведь во сне героини является кумом Онегина, а ее муж, генерал, действительно приходится Онегину дальним родственником.

Во сне Татьяна, встав на “дрожащий гибельный мосток”, переходит через бурлящий, “кипучий, темный и седой”, “не скованный зимой” поток – это тоже в символической форме открывает ее будущее. Героиню ждет перевод в новое жизненное состояние, в новое качество.

Шумящий, клубящийся волной поток, “не скованный зимой”, символизирует в этом сне юность героини, ее девические мечтания и забавы, любовь к Онегину. Юность – лучшая пора в человеческой жизни, она действительно свободна и беззаботна, подобна сильному, бурному потоку, над которым не властны ограничения, рамки и правила зрелого, “зимнего” возраста.

Сон этот как будто показывает, как героиня проходит сквозь один из периодов своей жизни. Сон этот предваряет и будущие именины в доме Лариных. Д. Д. Благой считал, что “застольные” картины из сна героини перекликаются с описанием именин Татьяны. Характерно, что Онегин появляется в этом сне в качестве “хозяина” демонических чудовищ, пирующих в избушке.

В этой причудливой ипостаси обозначен “демонизм” героя, возведенный в N-ную степень. Кроме того, Онегин, реакции которого совершенно непредсказуемы, пока еще для Татьяны загадка, он окружен неким романтическим ореолом. И в этом смысле он не только “чудовище”, он – “чудо”. Еще и поэтому герой в этом сне окружен причудливыми существами.

Известно, что сон являет собой скрытое желание человека. И в этом отношении сон Татьяны знаменателен. Она видит в Онегине своего спасителя, избавителя от пошлости и серости окружающего враждебного мира. Во сне Татьяна остается с героем наедине:

Мое! – сказал Евгений грозно,

И шайка вся сокрылась вдруг;

Осталася во тьме морозной

Младая дева с ним сам-друг… Далее сон в символической форме снова рисует будущие события: ссору Онегина с Ленским, их поединок, исходом которого стала смерть юного поэта (“…Евгений Хватает длинный нож И вмиг повержен Ленский…”).

Стоит отметить, что сон героини в романе – не просто предваряет будущие события. Этот эпизод смещает в романе сюжетные акценты: с отношений Онегина и Татьяны внимание читателя переключается на отношения Онегина и Ленского. Сон Татьяны открывает нам ее внутренний мир, сущность ее натуры.

Миросозерцание Татьяны поэтично, исполнено народного духа, она обладает ярким, “мятежным” воображением, память ее хранит обычаи и предания старины. Она верит в приметы, любит слушать рассказы няни, в романе ее сопровождают фольклорные мотивы.

Поэтому вполне естественно, что во сне героиня видит образы русских народных сказок: большого медведя, лес, избушку, чудовищ. Н. Л. Бродский отмечает, что источником сна Татьяны могли служить “Русские сказки” Чулкова, которые были известны Пушкину.

Однако в воображение Татьяны наряду с русским фольклором прочно вошли и европейские литературные традиции, среди которых – готические романы, “британской музы небылицы”, с их фантастическими картинами:

Вот череп на гусиной шее

Вертится в красном колпаке,

Вот мельница вприсядку пляшет

И крыльями трещит и машет. Сон Татьяны в романе имеет собственную композицию. Здесь мы можем выделить две части. Первая часть – это пребывание Татьяны в зимнем лесу, ее преследование медведем. Вторая часть начинается там, где медведь настигает ее, это посещение героиней избушки.

Каждая из строф данного отрывка (и всего романа) построена по единому принципу: “тема – развитие – кульминация – и афористичная концовка”.

В этом эпизоде Пушкин использует эмоциональные эпитеты (“чудный сон”, “печальной мглой”, “дрожащий, гибельный мосток”, “на досадную разлуку”, “боязливыми шагами”, “в нахмуренной красе”, “нестерпимый крик”); сравнения (“Как на досадную разлуку, Татьяна ропщет на ручей”, “За дверью крик и звон стакана, Как на больших похоронах”), перифразу (“от косматого лакея”), инверсии (“И пред шумящею пучиной, Недоумения полна, Остановилася она”), эллипсис (“Татьяна в лес; медведь за нею”), анафору и параллелизм (“Он знак подаст: и все хлопочут; Он пьет: все пьют и все кричат; Он засмеется: все хохочут”), прямую речь. Лексика данного отрывка разнообразна Здесь есть элементы разговорно-бытового стиля (“кряхтя”, “мордой”), “высокого”, книжного стиля (“дева”, “светил ночных”, “меж дерев”, “очи”), славянизмы (“младая”). Мы находим в данном эпизоде аллитерации (“Копыта, хоботы кривые, Хвосты хохлатые, клыки”, “Вот череп на гусиной шее Вертится в красном колпаке”) и ассонансы (“Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, Людская молвь и конский топ”).

Таким образом, сон Татьяны выступает как средство ее характеристики, как композиционная вставка, как “пророчество”, как отражение потаенных желаний героини и потоков ее душевной жизни, как отражение ее взглядов на мир.

Источник: http://ege-essay.ru/son-tatyany-i-ego-znachenie-v-romane-evgenij-onegin-pushkina-a-s/

Сон Татьяны. (Анализ эпизода из 5 главы романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин».)

И снится чудный сон Татьяне. Александр Сергеевич Пушкин — тонкий психолог, прекрасно понимающий душу человека. Его роман «Евгений Онегин» является достоверной картиной русской жизни начала XIX века.

Включая в повествование сон героини, автор помогает читателю понять образ Татьяны Лариной и обстановку, в которой жили и воспитывались провинциальные барышни, подобные ей. Татьяна читает иностранные романы, русских тогда еще не создали, но снятся ей русские, даже простонародные сны.

Ее вещий сон, пронизанный фольклорными образами и символами, вероятно, вызван тоской героини по несбыточному счастью. Татьяна одержима мыслью о Евгении, его холодность страшит героиню, отсюда и тревожный, полный страшных предчувствий сон. Любя, Татьяна и во сне видит… — будто бы она идет по снеговой поляне, печальной мглой окружена…

Сон героини очень логичен и последователен, встречающиея трудности в виде незамерзающего ручья, длинного пути в сугробах ей помогает преодолеть «лакей косматый». Татьяна замирает от ужаса, когда ее подхватывает медведь, но в страхе ощущает а блаженство.

Упала в снег; Меведъ проворно Ее хватает и несет; Она бесчувствецно покорна Не шевельнется, не дохнет.

Увидев Онегина «предводителем» страшной шайки, Татьяна пытается успококиться, но драматизм ситуации сохраняется.

Сидят чудовища кругом: Один в рогах с собачьей мордой, Другой с петуший головой, Здесь ведьма с козьей бородой, Тут остов чопорныи и гордый, Там карла с хвостиком, А вот полужуравль и полукот.

Ну чем ни нянюшкина сказка, но та обычно заканчивалась благополучно. Здесь же читатель ждет трагической развязки, и она незамедлительно наступает. Сон Татьяны повествует о трагедии. Онегин выступает «злодеем», убивающим «дружбу» Ленского.

Спор громче, громче; Вдруг Евгений Хватает длинный нож, И вмиг повержен Ленский…

Неподдельный ужас пробуждает Татьяну, теперь она старается осознать увиденное, так как верит в предзнаменованье. Татьяна верила преданиям простонародной старины, и снам, и карточным гаданьям, и предсказаниям луны.

Сон героини, достоверно и подробно рассказанный автором, настраивает читателя на то, что дальше последуют предсказанные события, поэтому «странное» поведение Онегина на бале Лариных, его ухаживания за Ольгой — логическая цепь, за которой последует катастрофа — дуэль недавних приятелей.

Но сон имеет и второе толкование, его символы сулят Татьяне свадьбу, правда не с любимым. Медведь — это ее будущий муж, генерал. Переход через ручей по мосткам сулит и свадьбу, и похороны. Недаром Татьяна слышит шум, как «на больших похоронах». Сон, введенный в ткань романа, многое объясняет читателям, ждущим дальнейшего развития событий.

И логичным предстает концовка произведения, когда вновь появляется Татьяна, уже светская замужняя дама, но такая же несчастная, как прежде счастъе было так возможно, так близко!..

Вы должны, Я вас прошу, меня оставить… я вас люблю (к чему лукавить?), Но я другому отдана; Я буду век ему верна.

Это ее судьба, против которой героиня не пойдет, сохраняя покорность, выпавшую на ее долю. Она останется верна долгу, в этом ее суть.

Источник: http://evonegin.ru/writing5.php

3.3 Сон Татьяны Лариной в романе Пушкина «Евгений Онегин»

Важное место в моем исследовании занимает сон Татьяны в пятой главе пушкинского романа «Евгений Онегин». Это самое загадочное место во всем произведении. Сон Татьяны — зловещий знак ее судьбы (Татьяна недоумевает и во сне, и после пробуждения, ищет толкование в соннике). Сновидение Татьяны вещее.

Снится ей «чудный сон»: она идет по снеговой поляне (вообще пятая глава начинается с описания зимних пейзажей; «Татьяна с ее холодною красою любила русскую зиму»). Тема зимы будет сопровождать героиню все время. В Москву, на «ярмарку невест» она поедет по зимнему пути.

Встреча Татьяны и Евгения происходит в Петербурге в это же время года, и сама она при встрече с Онегиным «окружена крещенским холодом», и холод этот — броня Татьяны.

Так от любви к зиме она переходит к страху перед ней, а потом зима (равнодушие и усталость) поселится внутри нее.

Отзовется в жизни и еще один мотив из сна: героиня переходит через реку, что в народных мифологических представлениях связывалось с замужеством, но и не только с ним.

Река — это своеобразный разграничитель, символизирующий деление мира на две части.

В сказочной мифологии переход через реку означал еще и смерть, то есть «иное бытие». Жизнь в замужестве для девушки — это и есть иное бытие, иная жизнь, такая же неведомая, как и смерть.

В сновидении Татьяны, таким образом, любовь и замужество соединяются с чем-то ужасным, грозящим гибелью.

С этим связан и зеркально перевернутый свадебный обряд в сновидении Татьяны. Она сама приходит к жениху (а не наоборот, как полагалось на свадьбе). В хижине, куда попадает героиня, — веселье, смех, «крик и звон стакана».

Читайте также:  Анализ стихотворения а. с. пушкина "зимний вечер"

Но Пушкин сразу говорит: «как на больших похоронах», что не предвещает героине ничего хорошего и одновременно намекает на потустороннюю силу. Дом жениха находится в лесу, а лес в мифологическом представлении славян — чужое, губительное пространство.

За столом пируют страшные чудовища: «один в рогах с собачьей мордой», «другой с петушьей головой», «ведьма с козьей бородой», «карла с хвостиком».

Но, главное, кроме них Татьяна видит того, кто «мил и страшен ей», Евгения, причем в роли хозяина (ему все подчиняются), атамана шайки нечисти, который затем убивает Ленского (в этот момент Татьяна просыпается и сразу видит Ольгу, которая являет собой полный контраст («Авроры северной алей и легче ласточки…») мрачному сну с убийством ее (Ольги) суженого; эта ситуация отражается позже: после действительного убийства Ленского Ольга очень быстро оправляется и выходит замуж за улана («Увы, невеста молодая своей печали неверна. Другой увлек ее внимание») в противоположность Татьяне («Но я другому отдана и буду век ему верна»).

Сон этот интригует Татьяну, она ищет ответа у Мартына Задеки, ей непонятен и загадочен сон, она не может постичь его сущность.

Ответ (или это опять неверный ответ?) она найдет гораздо позже, когда, разглядывая книги Онегина в его доме, скажет: «Уже не пародия ли он». Но в этот момент (в пятой главе) Татьяна находит решение прямо противоположное.

Во всей главе Онегин обрисован самыми мрачными красками: он то лихой молодец, предводитель шайки домовых, герой тех книг, которые описаны в третьей главе.

Британской музы небылицы

Тревожат сон отроковицы,

И стал теперь ее кумир

Или задумчивый Вампир,

Или Мельмот, бродяга мрачный

Иль вечный жид, или Корсар

Или таинственный Сбогар.

Другая часть пятой главы посвящена именинам Татьяны, которые по описанию тесно связаны с ее сном.

Гости, съехавшиеся на праздник, удивительно напоминают тех адских созданий («уездный франтик Петушков, — «другого с петушьей головой», а остальные — «Буянов, в пуху, в картузе с козырьком», «Флянов, обжора, взяточник и шут», «мосье Трике, остряк, недавно из Тамбова, в очках и рыжем парике» — настолько нелепы и смешны, что похожи на тех домовых). В хижине — «лай, хохот, пенье, свист и хлоп, людская молвь и конский топ», у Татьяны — «толкотня», «тревога», лай мосек», «чмоканье девиц», «шум», «хохот», «давка», «поклоны», «шарканье гостей»; во сне героине — «крик и звон стакана», на именинах — «рюмок звон». Но и на этом пиру Онегин проявляет свою демоническую сущность: сердитый на весь мир он решает отомстить Ленскому, и результатом его плохого настроения является дуэль.

Итак, в день именин самой светлой героини совершается вакханалия самых черных сил зла (при чем эпиграф подчеркивает это: светлая героиня (Светлана) — «страшные сны»).

Тема сна будет сопровождать Онегина на протяжении всего романа. Резко контрастирует его «сладостный, безграничный сон» после получения письма Татьяны и «страшный, непонятный сон», в котором он чувствует себя на дуэли.

Не зря он проспал время дуэли («еще над ним летает сон»). Затем этот мотив появляется в восьмой главе, после встречи Онегина и Татьяны. Он вспоминает: «та девочка…иль это сон?…

«, он спрашивает себя: «Что с ним? В каком он страшном сне!»

Как ранее Татьяна, Онегин полон недоумения: та, что раньше казалась такой простой, такой доверчивой и понятной, теперь оказалась на недосягаемой высоте. Татьяна — неприступная богиня, «величавая», «законодательница зал».

Но сама героиня видит все по-другому. Ее впечатление от первых балов в Москве («теснота», «волненье», «жар», «мельканье», «шум», «хохот», «беготня», «поклоны», — в общем «волненье света») очень напоминают «адской сволочи скаканье» из сна Татьяны.

Опять Пушкин перечисляет гостей: «Проласов, заслуживший известность низостью души», «другой диктатор бальный стоял картинкою журнальной, румян как вербный херувим», «путешественник залетный, перекрахмаленный нахал». Эти люди ничем не лучше персонажей ее сна. Но по иронии судьбы теперь она хозяйка бала, хотя и не дорожит этой «ветошью маскарада», «блеском», «шумом», «чадом».

А Онегин, видя ее среди всего этого, не может понять, как она могла так измениться. Он на балах в Петербурге оказывается в роли Татьяны на шабаше. Как и Татьяна, он пытается найти этому объяснение, но не в соннике, а в литературе, читая «Гиббона, Руссо, Манзони», «без разбора».

Сон Татьяны предопределил их будущее. Да, они меняются местами (классическая для романов ситуация несовпадения), но это далеко не так важно, как то, что вся жизнь Татьяны и Евгения не удалась, она похожа на дурной сон.

Ни его, ни ее в окружающем мире никто не понимает. Даже друг для друга они не очень реальны. Татьяна «мечтой стремится … в сумрак липовых аллей, туда, где он являлся ей».

И Онегин в мыслях возвращается к деревенской жизни: «то сельский дом — и у окна сидит она… и все она…».

Итак, вещий сон Татьяны — один из самых важных и интересных сюжетных ходов романа, и неспроста он расположен в пятой главе — ровно посередине романа. Сон этот определяет дальнейшее развитие событий в жизни героев, предсказывая не только будущее (дуэль), но и гораздо более отдаленное. В предпоследней строфе романа Пушкин в последний раз упоминает ключевое слово «сон».

Промчалось много, много дней

С тех пор, как юная Татьяна

И с ней Онегин в смутном сне

Являлися впервые мне…

Замыкая этот «сонный круг».

Сон Татьяны имеет в тексте пушкинского романа двойной смысл. Являясь центральным для психологической характеристики «русской душою» героини романа, он также выполняет композиционную роль, связывая содержание предшествующих глав с драматическими событиями шестой главы.

Сон, прежде всего, мотивируется психологически: он объяснен напряженными переживаниями Татьяны после «странного» поведения Онегина во время объяснения в саду и специфической атмосферой святок — времени, когда девушки, согласно фольклорным представлениям, в попытках узнать свою судьбу вступают в опасную игру с нечистой силой.

В связи с этим следует подчеркнуть, что сон Татьяны имеет глубоко реалистическую мотивировку.

Сон Татьяны характеризует и другую сторону сознания Татьяны — ее связь с народной жизнью, с фольклором. Сон Татьяны — органический сплав «сказочных и песенных» образов с представлениями, проникшими из святочного и свадебного обрядов. Рассмотрим отдельно предметы и действия героини во время сна.

XI-XII строфы. Переправа через реку — устойчивый символ женитьбы в свадебной поэзии.

В исследованиях А. Потебни во время гаданий «на жениха» девушки делают из прутиков мостик и кладут его под подушку во время сна, загадывая: «Кто мой суженый, кто мой ряженый, тот переведет меня через мост». Потебня А. заключает: «Татьяна у Пушкина — «русская душой», и ей снится русский сон . Этот сон предвещает: выходить замуж, хоть и не за милого».

Однако в сказках и народной мифологии переход через реку является также символом смерти.

Это объясняет двойную природу образов сна Татьяны: как представления, почерпнутые из романтической литературы, так и фольклорная основа сознания героини заставляют ее сближать влекущее и ужасное, любовь и гибель.

XII строфа. Татьяне снится большой взъерошенный медведь. Связь образа медведя с символикой сватовства, брака в обрядовой поэзии отмечалась исследователями.

Медведь пыхтун,

Слава !

По реке плывет,

Слава !

Кому пыхнет во двор,

Слава !

Кому зятем в терем,

Слава !

Весьма распространен был в старину обычай сажать молодых во время свадьбы на медвежий или другой густой мех.

Однако исследователи отмечают двойную природу медведя в фольклоре: в свадебных обрядах в основном раскрывается добрая «своя», человекообразная природа персонажа, в сказочных — представляющая его хозяином леса, силой, враждебной людям, связанной с водой. В этой, второй функции медведь оказывается двойником лешего, «лесного черта», и роль его как проводника в «шалаш убогий» вполне оправдана всем комплексом народных верований.

XVI-XVII строфы. Содержание строф определено сочетанием свадебных образов с представлением об изнаночном, вывернутом дьявольском мире, в котором находится Татьяна во сне.

Во-первых, свадьба — это одновременно и похороны: «За дверью крик и звон стаканов, как на больших похоронах».

Во-вторых, это дьявольская свадьба, и поэтому весь обряд совершается «навыворот». В обычной свадьбе приезжает жених, он входит в горницу вслед за «дружкой».

Во сне Татьяны все происходит противоположным образом: прибывает в дом невеста (дом этот не обычный, а «лесной», т.е. «антидом»). Войдя, она застает сидящих за столом не гостей, а лесную нечисть.

Возглавляющий их хозяин является предметом любви героини.

Описание нечистой силы подчинено распространенному в культуре и иконографии средних веков изображению нечистой силы как соединению несоединимых деталей и предметов.

Источник: http://litra.bobrodobro.ru/8285

Сон Татьяны и его значение в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин» (Первый вариант)

И снится чудный сон Татьяне…

А. Пушкин

Пятая глава романа «Евгений Онегин» начинается неторопливым описанием наступления запоздавшей зимы:

Зимы ждала, ждала природа.Снег выпал только в январеНа третье в ночь.

Глазами Татьяны мы видим «поутру побелевший двор, куртины, кровли и забор, на стеклах легкие узоры». Такое спокойное, поэтичное начало никак не предвещает неожиданной развязки в конце главы:

Не в силах Ленский снесть удара;Проказы женские кляня,Выходит, требует коняИ скачет. Пистолетов пара,Две пули — больше ничего -Вдруг разрешат судьбу его.

Так закончится пятая глава. Но для читателя это уже не будет совершенно неожиданным. Потому что в центре главы «снится чудный сон Татьяне», в котором много загадочного, таинственного и тревожного. Это был необычный сон.

В один из святочных вечеров Татьяна, верившая «преданьям простонародной старины, и снам, и карточным гаданьям», собралась гадать. Гаданье на растопленном воске, на зеркальце не помогли девушке увидеть свою судьбу, своего суженого, а гадать в бане Татьяна побоялась и легла спать.

В эту ночь и приснился ей «чудный сон», который очень встревожил Татьяну. «Печальных много приключений» сулил он героине.

Во сне Татьяны смешались и реальность, и мечты, и предания: заснеженный зимний лес, медведь, приведший Татьяну к шалашу, и Онегин в окружении гостей-чудовищ:

Один в рогах с собачьей мордой,Другой с петушьей головой…

Заканчивается сон ссорой Онегина и Ленского:

Спор громче, громче; вдруг ЕвгенийХватает длинный нож, и вмигПовержен Ленский.

Во многом сон Татьяны — это воплощение ее чувств и мыслей.

Поэтому она и не хочет рассказать никому свой сон: в нем и мечты об Онегине, и страдание от разлуки с ним: «Как на досадную разлуку Татьяна ропщет на ручей», преградивший ей дорогу в заснеженном лесу.

Медведь и чудовища — из сказок, из рассказов няни, из романтических книг. Но Татьяну тревожит ссора друзей, смерть одного из них в ее сне. До самого дня именин этот сон тревожил Татьяну, пока не стал явью:

С утра дом Лариных гостямиВесь полон; целыми семьямиСоседи съехались в возках…А вот и чудовища из вещего сна:С своей супругою дороднойПриехал толстый Пустяков…Гвоздин, хозяин превосходный,Владелец нищих мужиков…Скотинины, чета седая…………………………………Уездный франтик Петушков,Мой брат двоюродный Буянов…

И дальше все, как во сне Татьяны: Онегин, всегда избегавший такого общества, раздражен. Он пытается отомстить Ленскому, ухаживая за Ольгой. Наивный Ленский подавлен «изменой» друга и невесты. Для него все рухнуло.

И утро следующего дня начнется вызовом на дуэль. И уже не во сне Татьяны, а в следующей главе романа упадет на снег убитый Онегиным Ленский.

Сбылся страшный сон Татьяны. Героиня видела во сне не сказку, не просто ужасы, рожденные фантазией. Ее тонкий, хотя и суеверный ум не мог не оценить по заслугам окружающих людей, а ее любящее сердце помогло ей понять и предугадать приближение несчастья. Но остановить его она не смогла. Слишком непредсказуемо развивались события, очень быстро сбывался сон…

Так, поведав читателю сон Татьяны, Пушкин раскрыл перед ним внутренний мир героини, ее мечты, ее тревогу, богатое воображение и суеверность. В то же время автор подготовил читателя к развязке сюжетной линии Онегин-Ленский, которая повлечет неизбежные изменения в судьбах главных героев — Онегина и Татьяны.

Источник: http://www.sochuroki.com/son-tatyany-i-ego-znachenie-v-romane-a-s-pushkina-evgenij-onegin-pervyj-variant/

Ссылка на основную публикацию